Кимры - Покровский собор и Троицкий храм

ПЕРЕЙТИ В ФОТОАЛЬБОМ
    

Фото. с сайта http://kimry.ru/


   В самом центре Кимр на крутом волжском берегу в не столь еще далеком прошлом возвышался Покровский собор. По утверждениям современников собор был очень похож на московский Успенский собор. Это подтверждалось не только его внешним видом, но и внутренним убранством. Всякий, кто видел Покровский собор впервые, был поражен его размерами и великолепием. Его пять вызолоченных куполов в ясную погоду были видны на 15-20 верст вокруг. Собор был главной достопримечательностью Кимр и гордостью кимрян. Храм, казалось, царил над окружающей его местностью. Очевидцы утверждали, что это был один из самых великолепных и грандиозных сельских храмов в России.
   В 1807 г. жители Кимр пережили страшное бедствие - пожар, от которого пострадало все большое торговое село. Огонь нанес повреждение и стоявшей на берегу Волги каменной Троицкой церкви, выстроенной еще в 17 веке боярином Ф.П. Салтыковым - владельцем села Кимры. (Любопытный факт: дочь владельца Кимрской вотчины Прасковья Федоровна была в замужестве за царем Иваном, братом Петра Первого). Потрескавшийся от пожара купол храма грозил обвалиться, поэтому-то кимряне и решили выстроить здесь другую церковь. Денежные средства для этого были собраны по подписке прихожанами, главными же жертвователями на постройку храма явились Д.В. Башилов с детьми и браться Малюгины. 16 сентября 1816 г. храм сей во имя Покрова Пресвятой Богородицы по благословению Преосвященнейшего Серафима - архиепископа Тверского и Кашинского - был заложен, а 30 сентября 1825 г. с благословения Преосвященнейшего архиепископа Тверского и Кашинского Ионы был освящен протоиереем Тверского кафедрального собора Иоанном Синициным при содействии местного духовенства.
   Вновь построенный храм этот имел три престола: главный, средний, во имя Покрова Пресвятой Богородицы, правый - Всех святых, левый - святых апостолов Петра и Павла. Во вновь сооруженной церкви был устроен прекраснейший 5-ярусный иконостас, выполненный в византийском стиле. Высота иконостаса равнялась 22 аршинам, ширина 35 аршинам. Освещали храм пять паникадил, главное из которых, изготовленное из литой меди, посеребренное, весило 52 пуда.
   Чтобы подчеркнуть особую значимость новопостроенной церкви, братья Михаил, Яков и Василий Малюгины подали вышестоящим властям прошение о переименовании ее в собор, подкрепив просьбу 20 тысячами рублей в пользу храма и его притча. Святейший Синод благосклонно отнесся к этому прошению и 21 марта 1830 г. Покровская церковь была наименована собором. Грамота, утверждающая сей акт, за подписью Амвросия, архиепископа Тверского и Кашинского, хранилась в кимрском соборе.
   В 1847 г. в соборе была закончена стенная роспись, выполненная московскbм художником И.С. Широким. Денежные средства на эти работы пожертвовали местные купцы В.С. Малюгин, И.Ф. Рыбкин и церковный староста И.А. Столяров.
   В непосредственной близости от Покровского собора с 1829 по 1832 годы была построена Троицкая церковь. Одновременно с ней возводится и колокольня. Главный престол храма назван во имя святой Живоначальной Троицы, правый - Тихвинской Божией Матери, левый - в честь святителя Николая Чудотворца.
   В архитектурном отношении кимрский собор был явлением почти уникальным. Его объемно-пространственная структура в равной степени принадлежала как древне-русской архитектуре, так и русскому ампиру. Мощный, почти кубический в основном объеме, храм был увенчан пятью массивными световыми барабанами с луковичными куполами. Фасады членились тосканскими пилястрами, карниз декорирован мутулами. Окна второго света помимо ампирных наличников обрамлены полуциркулярными нишами в виде закомар. Световые барабаны декорированы пилястрами и классическим фризом. Их окна венчали килевидные навершия, присущие русско-византийской модификации.
   Троицкий храм был более низким. Увенчан единственной световой главой. Храм как бы перекликался со своим страшим собратом в приемах соразмерности и декорирования и вместе они составляли единый архитектурный ансамбль. Незначительная по размерам трапезная связана с трехярусной колокольней. Фасад здания членится тосканскими пилястрами. На высоте трапезной имелись портики, поддерживаемые тосканскими колоннами.
   Колокольня имела высоту в 30 саженей. В ярусах звона имелось 12 колоколов. Главный из них весил 1000 пудов и был одним из самых крупных и тяжелых колоколов в Тверской губернии. Любопытна история его. Первый колокол кимряне приобрели в Ярославле на заводе Оловянишникова. Но когда его привезли в Кимры и подняли на колокольню, оказалось, что колокол не звонит. При отливке в уши колокола каким-то образом попал кусок угля и при пробном звоне он дал трещину. Раздосадованные кимряне к своей чести рук не опустили и решили отлить главный колокол на месте. Это довольно непростая затея увенчалась полным успехом. В 1841 г. с соборной колокольни зазвучал его могучbй бас.



Покровский и Троицкий соборы.


   В 1859 г. в Кимрах разразился еще один опустошительный пожар, от которого вновь выгорело все село. От огня пострадала и колокольня, а главный ее колокол упал и разбился. Честолюбивые и предприимчивые кимряне, считавшие свое село «столицей сапожного царства» России, не могли примириться с отсутствием главного колокола. И вот всего через два года после пожара колокол весом в 1009 пудов занял подобающее ему место на звоннице. Привезен он был из Москвы с завода Финляндского. Этот колокол прослужил до 1930-х годов - времени гибели собора. На колокольне имелись часы с курантами, показывавшие время на четыре стороны света.
   Соборные храмы - Покровский и Троицкий - были обнесены каменной оградой с двумя часовнями и тремя воротами. Одна из часовен представляла собой малую церковь, в которой совершались молебны преимущественно в храмовые праздники. Внутри ограды бок о бок с обоими храмами располагалось небольшое кладбище, где находили свой последний земной приют состоятельные кимряне. На кладбище поддерживался отменный порядок. Как сообщалось в журнале «Тверские епархиальные ведомости» конца 19 века кимрское кладбище считалось образцовым, являлось одним из лучших в Тверской епархии благодаря постоянному вниманию к нему церковного старосты купца В.И. Шокина. На этом кладбище находилось несколько десятков мраморных надгробий, почти ни чем не уступающим подобным памятникам в столичных городах Санкт-Петербурге и Москве. Диапазон надписей и эпитафий, начертанных на них, был весьма широк: от тяжеловесных высокопарных фраз до наивных поэтических строк. Познакомимся же хотя бы с одной из этих надписей на богатом мраморном надгробии одному из устроителей Покровского собора Я.Д. Малюгину (1784-1837) «Мирно скончав дни свои, сей доблестный муж, верный сын церкви, ревностный член общества, нежный супруг, чадолюбивый отец семейства. Жизнь его была недолговечной, но при содействии братьев своих сумел обессмертить себя подвигом создателя сих величественных храмов господних и примерным усердием ко многим другим даже отдаленным церквам, за что в ознаменовании к нему внимания благочестивого монарха грудь его была украшена разными знаменами отличий».
   Один из первых кимрских краеведов А.С. Столяров в своей книге «Село Кимры и его обитатели», выпущенной в конце прошлого столетия, отмечает выраженную набожность кимрян, ревностное отправление ими всех религиозных праздников и торжеств, почитания святынь, находящихся в храме. Наиболее же чтимой святыней считалась икона Спаса Нерукотворного, слывшая чудотворной. «Ни один кимряк, - подчеркнул, А.С. Столяров в своей книге, - не начнет никакого дела, не отслужив молебен перед святой иконой». К большому огорчению жителей села их святыня по решению вышестоящих властей была перенесена в Тверской кафедральный собор и кимрянам пришлось довольствоваться лишь ее копией. Перед иконой святителя Николая. Чудотворца совершались молебны в памятные дни императора Николая Первого, который в 1846 г. санкционировал выдачу кимрянам ссуды в размере 495 тысяч рублей для откупа от последней своей владелицы Ю.П. Самойловой. Одной из особо почитаемых икон являлась также икона с изображением Святых Угодников, устроенная благочестивыми кимрянами в память спасения царской семьи во время крушения поезда близ станции Борок 17 октября 1888 г. Следует отметить, что событие это всколыхнуло всю Россию, повлекло за собой усиленное выражение верноподданнейших чувств народа к царю, выразившихся в частности в возведении многочисленных храмов, часовен, написании икон, посвященных этому событию.
   В Покровском соборе имелось немало других почитаемых прихожанами икон в вызолоченных серебряных ризах, украшенных жемчугом и драгоценными камнями.
   В Троицком храме, имевшем великолепный шестиярусный иконостас, находились четыре иконы, подаренные царями Иваном, Петром Алексеевичами и их сестрой царевной Софьей. В ризнице хранились две хоругви, по преданию вышитые и подаренные Троицкому храму царевной Софьей Алексеевной. Помимо икон в храмах хранилось немало других ценностей. Из восьми Евангелий самое старое, отпечатанное в 1698 г., имело большой формат и было украшено драгоценными камнями. Один из серебряных крестов был унизан 400 жемчужинами.
   Историческим днем в жизни кимрян явилось 6 мая 1901г. В тот день в Кимры специальным поездом из Москвы прибыла святая икона Иверской Божией Матери. Икону эту с далеких берегов Средиземного моря прислал в дар кимрскому собору настоятель Свято-Афонского Андреевского скита архимандрит Иосиф с братией. Перед отправкой святыни из Москвы ее благословил Московский митрополит Владимир. Тысячи жителей села Кимры и его окрестностей вышли на встречу со святыней. Под неумолчный перезвон колоколов всех кимрских церквей крестный ход с прибывшей святой иконой, хоругвями прошествовал от станции Савелово к собору. Полное освещение собора, залитое светом торжественное богослужение, прекрасное пение специально выписанного из Москвы Чудовского хора певчих производили чарующее впечатление. Богослужение в тот день затянулось до поздней ночи. В скором времени святая икона усердием кимрян была украшена ризою из серебра высокохудожественной работы, унизанной жемчугом и драгоценными камнями, и помещена в величественный киот с 12-ю неугасимыми лампадами. По установившемуся правилу по воскресным дням совершались молебствия с акафистом перед святой иконой. Образ Владычицы мира стал надежной защитой верующих кимрян от всех бед и неудач, их надеждой и опорой. В память этого события в 1909 г. была выпущена небольшая книга «Светлое торжество в селе Кимры 1901 г.».



Начало 1930-х годов. Обезглавленный собор.


   Радостными и волнующими праздниками для кимрян становились крестные ходы в дни прибытия в село Кимры из окрестных сел Абрамово и Белый Городок чудотворных икон Рождества Пресвятой Богородицы и Иерусалимской Божией Матери.
   Собор являлся законной гордостью кимрян. Посещавшие Кимры именитые люди первым делом знакомились с этой самой значительной местной достопримечательностъю. Как следует из текста рукописи купца Малюгина, хранящейся в краеведческом музее, в 1840 году с. Кимры посетил император Николай Первый. В 1856 г. в селе останавливался драматург А.Н. Островский. В августе 1866 года в Кимрах побывал наследник престола, будущий царь Александр Третий. В газете «Голос» за тот год сообщалось, что сразу же после, прибытия в Кимры знатный гость с парохода проследовал в собор, где состоялось молебствие. Летом 1892 г. Кимры посетил еще один царственный гость - Великий князь Владимир Александрович. В его честь отрезок дороги, ведущий от собора к Волге, получил название Владимирского съезда. Несколько раз Кимры посещал писатель-сатирик М.Е. Салтыков-Щедрин.
   К ограде собора примыкала сторожка, а неподалёку от него находились церковно-приходская школа, открытая в 1911 г. (ныне общежитие актёров драмтеатра), церковный дом и ряд других помещений. У собора располагалась площадь, названная в его честь Соборной, содержавшаяся всегда в чистоте в отличие от других улиц и площадей. На этой площади в дни двух годовых ярморок, Петровской и Покровской, и еженедельных базаров происходили главные торговые операции, связанные преимущественно с куплей-продажей обуви.
   По данным 1901 г. к Покровскому собору было приписано около пяти тысяч прихожан. Число прихожан села Кимры (Троицкой стороны) составляло 2611 душ обоего пола, остальные являлись жителями окрестных деревень: Богунино, Бурцево, Поповка, Кругловка, Чернигово, Вонятино, Шутово, Мерлино, Рязань, Филиппово, Дубровка, Воробъево, Бортниково, Дунево, Савелово, Крастуново, Галанино, Титово. Следует отметить, что заволжские деревни Савелово, Крастуново, Галанино (ныне входящие в состав г. Кимры), Титово территориально относились в то время к Калязинскому уезду; случалось, что крестьяне одной и той же деревни могли быть приписаны к разным приходским храмам. Примером в данном случае могла служить д. Галанино: 16 жителей селения были приписаны к кимрскому Покровскому собору, а 68 - к церкви Иоанна Предтечи (храму, находившемуся до 1930-х. годов неподалеку от горбольницы № 1).
   Притч Покровского собора был трехкомплектный. Каждый из них состоял из священника, диакона и псаломщика. Первыми священниками собора были Василий Иоаннов и Алексей Иоаннов. Из более поздних его служителей до настоящего времени дошли имена протоиереев В.И. Истомина, Н.Г. Лебедева (это первый из кимрских краеведов, написавший историю Кимр в середине минувшего века), Ф.М. Зеленева. Относительно более полные сведения в настоящее время имеются о священнослужителях, начиная с нынешнего столетия. Так в 1901 г. притч собора состоял из его настоятеля, кандидата богословия, священника М.И. Комарова, священников Н.А. Меншагина, И.М. Никольского, диаконов В.А. Богословского, Г.Д. Лисицына, псаломщиков Н.И. Терликова, Г.И. Кавского, А.И. Никитского.
   В 1901 г. на службу в собор заступил священник А.П. Молчанов, совершивший, как следует из записи метрической книги собора, в декабре этого года таинство крещения родившегося в Кимрах будущего известного писателя А.А. Фадеева.
   Деятельность священнослужителей не ограничивалась лишь службами в храмах. Они вели самую разнообразную полезную обществу деятельность. Все священники как правило являлись законоучителями в кимрских школах, они же играли главную роль в деятельности общественной библиотеки-читальни, местного общества трезвости и некоторых других организаций. Среди служителей церкви особо выделялся диакон собора Владимир Алексеевич Богословский. Этот человек обладал впечатляющей внешностью, раскатистым басом, вызывавшим восторженный трепет у прихожан. Одной из его «слабостей» являлась любовь к пожарному делу. И доныне еще некоторые местные старожилы не забыли, как этот служитель церкви во время тpeвожных набатов соборного колокола с развевающимися от ветра кудрями и одеждой лихо мчался на водовозке к месту пожара.



Взрыв собора.


   Важную роль в деятельности собора играли и церковные старосты. Наиболее яркими личностями среди них являлись Д.В. Башилов (один из главных жертвователей на строительство собора), В.И. Шокин, В.С. Губенков, И.И. Рыбкин. При соборе имелся прекрасный хор певчих, одним из организаторов которого являлся регент С.С. Андреев; одним из лучших звонарей собора считался Девятов. Здесь же функционировало и общество хоругвеносцев, насчитывавшее несколько десятков членов. Каждый член общества носил специально пошитое облачение с галунами и на груди имел знак общества хоругвеносцев кимрского Покровского собора. Главная задача членов этого общества состояла в ношении икон и хоругвей во время церковных праздников и наблюдении за порядком. Все церковные праздники, важнейшие памятные даты в жизни страны сопровождались богослужениями и крестными ходами. Красочные, впечатляющие это были зрелища. Множество верующих из Кимр и его окрестностей в праздничных одеждах, священнослужители в дорогих облачениях, хоругвеносцы в своих строгих костюмах с иконами и хоругвями, стройно поющий хор певчих под неумолчный звон колоколов совершали торжественные шествия вокруг соборных храмов и на Соборной площади.
   В 1909 г. в Кашине состоялся большой праздник возобновления почитания мощей благоверной великой княгини Анны Кашинской, супруги благоверного великого князя Михаила Ярославича. Событие это получило отклик по всей стране. Приняли участие в этих празднествах и кимряне. 10 июля в четыре часа утра забухал тысячепудовый колокол кимрского собора. К пристани подходил пароход с тверской делегацией во главе с епископом, направляющейся в Кашин. После торжественной встречи и краткого отдыха гости отправились в дальнейший путь. На пароходе вместе с ними отбыла и кимрская делегация в составе священника А. Молчанова, диакона Н. Румянцева и 25 хоругвеносцев. Кимряне везли с собой дары святой Анне: икону Анны Кашинской, две хоругви и драгоценный покров на раку с мощами святой Анны Кашинской. Из г. Калязина кимряне в составе многолюдного крестного хода отправились в Кашин.
   После Октябрьской революции 1917 г. для церкви настали трудные времена. Храмы закрывались, многие из них разрушались, церковнослужители подвергались гонениям.
   В 1925 г. состоялись торжества по случаю 100-летия Покровского собора. На этот юбилей в Кимры прибыл Тверской владыка Серафим. Под звон колоколов состоялись богослужения, крестный ход вокруг собора. После этого события в местной печати развернулась шумная кампания по прекращению колокольного звона, закрытию собора, по переустройству храма под культурный очаг. До наших дней сохранился документ от 15 февраля 1929 г., направленный Кимрским горсоветом в Москву в секретариат ВЦИКа с ходатайством о закрытии Преображенского и Покровского храмов. Одним из доводов в пользу закрытия храмов явилось утверждение, что храмы в архитектурном отношении не представляют собой никакой ценности.
   В 1930 г. постановлением Московского областного исполкома (МОИК) было принято решение о закрытии летнего храма - Покровского собора. Другой храм, зимний (т.е. отапливаемый) - Троицкий, соединенный с колокольней, функционировал еще несколько лет. В том же году в Кимры был назначен к службе епископ Иоанн Соколов (впоследствии экзарх Украины митрополит Киевский и Галицкий Иоанн). Несколько лет в городе вел службы викарный епископ Кимрский Никифор (Никольский).
   После закрытия Покровского храма с его куполов было снято золотое покрытие и он, частично обезглавленный, разоренный, простоял в таком виде несколько лет. Незавидная судьба выпала на долю его священнослужителей. Многие из них подвергались гонениям, необоснованным репрессиям со стороны властей. Так диакон М.М. Жданов во время исполнения трудовой повинности на строительстве понтонного моста через Волгу получил тяжелое увечье и вскоре умер. Настоятель собора протоиереи М.И. Комаров в 1920-х годах три года провел в ссылке в концентрационном лагере (документ об этом хранится в госархиве). В 1937 г. был приговорен к длительному заключению, где и скончался, диакон собора Н.Д. Завьялов (до 1929 г. служивший в Преображенском храме г. Кимры). Священники Григорий Сергеевич и Михаил Сергеевич Сперанские также умерли в заключении. Священник П.Н. Менщагин недолго пробыл в Кимрском доме заключения и вероятно для того, чтобы избежать более суровых репрессий со стороны властей, покинул Кимры. Собственный двухэтажный каменный дом он был вынужден из-за непомерных налогов безвозмездно передать государству. Священник Г.Д. Лисицын провел несколько лет в тюрьме. Протоиерей А.П. Молчанов (что крестил А. А. Фадеева) избег печальной участи своих коллег, уехав в Ленинград (СПБ) к сыну, известному ученому Пулковской обсерватории. Протоиерей И.М. Никольский и протодиакон В.А. Богословский скончались до начала массовых репрессий. О диаконе Колычеве автору этих строк сведений пока найти не удалось.



1936 г. Разборка собора.


   Весной 1936г. сильный взрыв потряс Кимры и его окрестности. Вслед за этим началась спешная разборка храма. Несколько сот рабочих в две смены едва управились с разборкой его к осени. Тут же на его месте началась закладка фундамента клуба промкооперации. Стройка быстро продвигалась и 7 ноября 1938 г. на месте пятиглавого величественного Покровского собора был официально открыт клуб промкооперации Кимрского кожпромсоюза (ныне драмтеатр).
   Стоящий рядом одноглавый Троицкий храм с колокольней всего на несколько лет пережил своего старшего собрата. 10 декабря 1936 года проектная группа коммунального отдела горсовета приступила к составлению проекта по переоборудованию храма под музей. В то время в помещении храма хранилось зерно и действовала сушилка для лесоматериалов на время строительства клуба промкооперации. Но в 1937 г. едва начавшиеся работы почему-то были остановлены. 9 мая 1938 г. местная газета сообщила своим читателям, что президиум горсовета решил передать пустующее здание Троицкого храма и колокольни Кимрстрою для разборки на кирпич, что вскоре и было сделано.
   Так закончили свое существование Покровский и Троицкий соборные храмы. И все же хочется закончить рассказ не на такой грустной ноте.
   В 1866 г. Кимры посетил посол США Фокс. Осмотрев собор, восхищенный заокеанский гость заявил, что кимрский храм - это один из самых великолепных храмов, какие только довелось ему видеть в Pocсии.
   В монографии «Европейская Россия» в томе «На верхней Волге», изданной в 1913 г., есть строки, отведенные кимрскому храму: «На горе виднеется пятиглавый собор Покрова желтого цвета и рядом Троицкая церковь. Оба храма могут быть украшением любого губернского города и даже столицы». Память о жемчужине кимрской архитектуры не только не умирает, а скорее наоборот, все больше и больше людей стремится побольше узнать о ней. В конце 1992 г. совершился наконец акт исторической справедливости. Малый совет горсовета народных депутатов, учитывая просьбы общественности города, принял решение о возвращении улице Р. Люксембург ее исконного имени Троицкой. Улица эта брала свое начало от Троицкого храма.
   Принятое решение являет собой пример своего рода раскаяния за варварское уничтожение храмов в 1930-х годах и увековечивает память о самых грандиозных архитектурных сооружениях города: Покровском и Троицком соборных храмах.

   
     (По материалам издания Коркунов В.И. Судьбы Кимрских Храмов. - Кимры, 1999.)

     (Фото. № 1 с Информационного сайта города Кимры.)
    


В. И. Коркунов. Покровский собор


   В 1807 г. в селе Кимры Тверской губернии случился опустошительный пожар. Вот как описывает это событие священник Троицкой церкви Алексей Иванов в донесении, отправленном в Тверскую духовную консисторию: «Сего 1807 г. августа 17 дня в селе Кимры у крестьянина Семена Васильева Рубцова по нечаянному случаю в доме сделался огонь. От него учинился великий, ужасный и необычайный пожар пополудни в 1 часу и истребил более 400 дворов…» Пожар продолжался пять часов, в огне погибли 7 человек; пострадали Троицкая и Покровская каменные церкви. В память о разрушительном стихийном бедствии впоследствии был изготовлен серебряный крест с соответствующей надписью, установленный на пьедестал с украшениями. Этот крест ныне экспонируется в Кимрском краеведческом музее [1].
   Пожары в Кимрах случались неоднократно, но впоследствии село быстро отстраивалось. К храмам же у глубоко верующих кимрян всегда было благоговейное отношение, и потому они, несмотря ни на какие затраты, вновь восстанавливались. Спустя некоторое время после пожара 1807 г. Троицкий и Покровский храмы были разобраны, а на их месте воздвигнуты новые, более вместительные и величественные. Первым строится Покровский храм. Его предшественник постройки 1795 г. стал тесен, да к тому же пострадал от пожара.



Памятный крест о пожаре 1807 г.


   В 1816 г. прихожане храма обратились к архиепископу Тверскому и Кашинскому Серафиму с прошением о дозволении построить на их собственные средства новый каменный храм. К прошению прилагался проект храма. Тверской владыка благословил сие богоугодное дело и приказал выдать храмоздательную грамоту. В том же году на средства прихожан, особенно Дмитрия Васильевича Башилова, возведение храма началось. В 1819 г. строительство было доведено до окон второго этажа, после чего приостановлено: сказался недостаток денежных средств. В том же году в строители храма были выбраны состоятельные крестьяне: Василий Дмитриевич Малюгин и его братья Яков и Михаил. Одновременно было принято решение об учреждении сборной книги с целью пополнения денежных средств, собираемых с населения для продолжения строительства. После этого возведение храма возобновилось. В 1825 г. он был построен, украшен, оснащён всем необходимым. Покровский храм имел три престола: главный, во имя Покрова Божией Матери, правый — в честь Всех Святых, левый — в честь апостолов Петра и Павла. Прихожане и причт храма обратились с прошением к тверскому архиерею Ионе с просьбой об освящении последнего, а также прислать им новые освященные антиминсы в алтари.
   30 сентября 1825 г. Покровский и Петропавловский престолы были освящены протоиереем Тверского кафедрального Преображенского собора Иоанном Алексеевым Синицыным, а 1 октября им же был освящён и придел Всех Святых [1]. Старый Покровский храм к тому времени был уже разобран.
   Спустя несколько лет братья Малюгины и прихожане обратились к епархиальному начальству с просьбой о переименовании Покровской церкви в собор с обязательством пожертвования ими значительной суммы денег. В частности братья Малюгины обязались внести 20 тыс. руб., из которых 10 тысяч непосредственно на нужды храма, а 10 — в пользу причта. Согласие тверского владыки и Святейшего правительственного Синода было получено. 21 марта 1830 г. считается датой переименования Покровской церкви в собор. Тверским архиереем Амвросием была выдана соответствующая грамота.
   В 1846 г. прихожане вновь обращаются к тверскому архиерею с прошением о разрешении им на их собственные средства произвести в соборе стенную роспись. В 1846-47 гг., после получения благословения архиерея, московский живописец Иван Семенович Широкий расписал Покровский собор.
   После постройки Покровского храма кимряне решили возвести и новый Троицкий храм. Существующий двухэтажный был построен в 1725 году, на первом этаже его находился престол в честь Николая Чудотворца, на втором — Живоначальной Троицы (первый Троицкий храм был построен еще в 17 веке владельцем Кимр Федором Петровичем Салтыковым). Вероятно, основная часть Кимр уже в 18 веке (или в начале 19-го) получила название Троицкой стороны; та же, что располагалась за речкой Кимркой, именовалась Вознесенской стороной — в честь древней Вознесенской церкви.



Памятная латунная доска с надписью о строительстве Троицкого храма


   В 1829 г. прихожане и причт храма обратились к архиепископу Тверскому и Кашинскому Амвросию с прошением санкционировать возведение новой Троицкой церкви, а старую, по причине ее ветхости, разобрать. После благословения архиерея и получения храмоздательной грамоты началось возведение храма. Проект его был выполнен известным тверским архитектором И. Ф. Львовым.
   В Кимрском краеведческом музее хранится латунная фигурная доска, повествующая о строительстве Троицкой церкви:
   «В честь и славу триипостасного Бога храм сей заложен в царствование Благочестивейшаго Государя Императора Николая Павловича, Самодержца Бсероссийскаго, в лето от воплощения Господа Нашего Иисуса Христа 1829, по благословению преосвященного Амвросия Архиепископа Тверскаго и Кашинскаго, на место обветшавшей и до основания в сем же 1829 году разобранной каменной дву етажной церкви.
   При самом начале и основании сего храма усердные сыны церкви вотчины графини Юлии Павловны Самойловой села Кимры крестьяне, братья Михаил, Яков и Василий Дмитриевы Малюгины, приняли на себя особенное попечение об устроении онаго и в следствие сего не щадили ни трудов, ни иждивения к твёрдому и скорейшему сооружению и к изящному онаго украшению. Примеру их соревновали и другие благоговейные прихожане посильным усердием или трудами: из таковых церковный староста Иоаникий Федоров Рыбкин споспешествовал значительным збором доброхотных подаяний, а избранный в церковный строители семидесятилетний старец Семен Иванов Малюгин жертвовал последними своими силами, не усыпно надзирая за прочностию строения сего святаго храма. И Бог благословил общее сие и благочестивое рвение — храм сей с приделами и колокольнею в 1833 году не токмо приведён к окончанию строением, но и украшен внутри стенным писанием, иконостасом с позлащенною резьбою и колонами, удовольствован богатою и различнаго рода ризницею, снабжен драгими сосудами, напрестольными евангелиами, крестами, ковчегами, паникадилами и протчею утвариею церковною. По каковом благолепном украшении, наконец в том же 1833 году, по благословению Святейшаго Правительствующаго Синода члена Преосвященнейшаго Григория Архиепископа Тверскаго и Кашинскаго и кавалера сентября 30 дня освящён храм Живоначальныя Троицы с приделом Святителя Николая, а чрез два дни, то есть, 2 октября освящен придел Тихвинския Божия Матере местным протоиереем и благочинным Василием Иоанновым Истоминым, при сем ему содействовали местные священники Димитрий Алексиев Быков и Андрей Иоаннов Троицкий со многим окрестным духовенством, при безчисленном стечении народа. К дополнению сего всеобщаго торжества не доставало ревностных и усердных попечителей сего святаго храма братьев Михаила и Василия Димитриевых Малюгиных. Судьбам Вышняго угодно было изхитить их прежде сего времени из среды живых и предоставить токмо среднему их брату Якову Дмитриеву Малюгину удовольствие насладиться при сем духовном веселии избытком сердечных своих чувствований и доселе восхищаться плодами трудов и иждивении своих.
   Признательное потомство, входя в благоукрашенный храм сей конечно вознесет усердный свои моления к живущему в нем Триединому Богу о небесном воздоянии соорудившим и украсившим оный. И ето будет достойную данию для храмоздателей.
   1834 года Марта 9 дня».
   Оба стоящие рядом храма, Покровский и Троицкий с колокольней, представляли собой как бы единый храмовый комплекс. Покровский храм был летний, холодный (неотапливаемый), богослужения в нем проходили преимущественно в летнее время года; службы в Троицком теплом (отапливаемом) храме начинались с наступлением холодов. Рядом располагалось приходское кладбище. Ближе к алтарю хоронили священников, а также богатых и знатных прихожан. Оба храма и кладбище были огорожены оградой с воротами, часовней и башенками.
   В первой трети 19 века, как в старых, так и во вновь построенных храмах служили священники: Марко Маркелов (умер в 1821 г.), Алексей Иванов, протоиерей Василий Истомин (с 1821 г.), Димитрий Алексеев; диаконы: Семен Артемьев, Иван Алексеев, Феодор Петров; дьячки: Егор Стефанов, Семен Артемьев; пономари: Лука Михайлов, Павел Тимофеев [3].

   Описание храма

   Покровский собор, как описывает его один из архитекторов, явление почти уникальное, его стилистика находится на рубеже проникновения в архитектуру провинции идей формирующегося «русского» стиля в его ранней модификации; архитектура собора — образец очень ранней для провинции реализации этих идей. С одной стороны, в ней прослеживается обращение к памятникам древнерусской архитектуры (в данном случае к Успенскому собору Московского Кремля), с другой, видно смешение деталей с классицистическими. Объемно-пространственная структура собора в равной степени принадлежит как древнерусской архитектуре, так и русскому ампиру. Этот мощный, почти кубический основной объем храма увенчан пятью массивными световыми барабанами глав. Контуры алтарных выступов и притвора тяготеют к древнерусскому прототипу. Увенчивают собор шлемовидные купола. Фасады членятся тосканскими пилястрами, по верху — метопный фриз. Карниз декорирован мутулами. На уровне первого света (окон первого этажа) проходит заимствованный из древнерусской архитектуры аркатурно-колончатый пояс. Окна второго света обрамлены полуциркульными нишами в виде закомар. Барабаны декорированы тосканскими пилястрами и классицистическим фризом, но их окна венчают килевидные навершия, присущие русско-византийской модификации национального стиля. Троицкая церковь выдержана в ампирных формах. Это значительно более приземистый, квадратный в плане четверик. Основной объем увенчан одной единственной световой главой. Трехъярусная колокольня связана с храмом. Основные объемы храма декорированы членящими его фасад тосканскими пилястрами. Северный и восточный фасады декорированы небольшими портиками, поддерживаемыми четырьмя тосканскими колоннами.



Покровский собор.1870-1880-е гг.


   В Тверском государственном архиве хранятся описи Покровского и Троицкого храмов 1849 и 1864 гг. В них подробно описываются как архитектурные особенности храмового комплекса, так и его внутреннее убранство, святыни, иконостасы, иконы, книги, хоругви, колокола… Приведем только некоторые выдержки из этих описей. Покровский храм имел в длину 18 сажень 2 аршина, в ширину 13 сажень и 1 аршин [3]. Стены храма, как внутри, так и снаружи оштукатурены, снаружи окрашены охрой. Кроме того, в алтарях, куполах и в средней части украшены масляной живописью. Снаружи над алтарями написаны маслом священные изображения: над средним алтарем — Господа Саваофа с Единородным Сыном Иисусом Христом, по правую сторону — Покрова Пресвятой Богородицы, по левую сторону — Софии — Премудрости Божией. В церкви 3 престола; главный — Покрова Богородицы, придельные: по правую сторону — во имя Всех Святых, по левую — Первоверховных апостолов Петра и Павла. Внутри церкви 4 столпа, поддерживающие своды. Алтари отделяются капитальной стеной, в них два простенка, отделяющие один престол от другого. Пол в церкви и алтарях чугунный, с круглыми на каждой плите фигурами. Всего в храме 64 окна: 36 — в пяти купольных барабанах, 9 — вверху на стенах, 8 — внизу церкви и 8 — в алтарях. Пять глав крыты белой жестью. На главах восьмиконечные деревянные кресты, обложенные позлащенной медью, под ними яблоки, обиты листовой вызолоченной медью. Крыша церкви покрыта железом и окрашена зеленой краской. Входные двери с западной, северной и южной сторон — тройные. Паперть с западной стороны, с двенадцатью колоннами и шестью большими окнами, покрыта железом и окрашена медянкой, наверху паперти устроена глава, окрашенная голубой краской с вызолоченными звездами и увенчанная вызолоченным же крестом.
   Алтарь главного престола во имя Покрова Божией Матери. Престол из дубового дерева, антиминс со святыми мощами атласный, белого цвета, священнодействован (освящён) архиепископом Тверским и Кашинским Ионой 18 мая 1825 г. Над престолом устроена сень, поддерживаемая восемью колоннами. На жертвеннике установлен медный посеребренный крест на пьедестале высотой 1 аршин 1 ½ вершка. Запрестольный крест кипарисовый, обложен медью, позолочен, на нем священные изображения. Запрестольный образ Смоленской Божией Матери в медной позолоченной ризе с серебряным накладным венцом. Стоит на деревянном, окрашенном белой краской пьедестале. Запрестольный образ Смоленской Божией Матери в серебряном окладе.
   Алтарь придельный с правой стороны. В нем престол дубового дерева, на нем атласный антиминс белого цвета, священнодействован тверским архиереем Ионой 18 мая 1825 г.; в нем святые мощи. Запрестольный образ Смоленской Божией Матери стоит на пьедестале.
   Алтарь придельный с левой стороны. В нем дубовый престол, на нем атласный антиминс белого цвета, священнодействован тверским архиереем Ионой 18 мая 1825 г. Запрестольный образ Иверской Божией Матери. На иконе медный позолоченный оклад, венец и подбородок серебряные, со вставками стекла. Убрус вынизан мелким жемчугом. На другой стороне образ Св. Николая в серебряном венце. Стоит на деревянном, окрашенном белой краской пьедестале.
   Иконостас. При главном и двух придельных храмах (Покровском, Всех Святых, ап. Петра и Павла) находится иконостас в одной связи. Иконостас пятиярусный деревянный, с резьбой, карнизами и колоннами, весь вызолочен червонным золотом. Высота 22, ширина 35 аршин. Приобретен на средства братьев Малюгиных. При главном престоле вызолоченные, с четырьмя полуколоннами и резьбой Царские Врата столярной работы. В них шесть образов: Божией Матери, Архангела Гавриила, евангелиста Матфея, евангелиста Марка, евангелиста Луки, евангелиста Иоанна Богослова — с украшениями. На дверях две небольшие иконы мозаичной работы — Спасителя и Божией Матери — пожертвованные графом Воронцовым. Над Царскими Вратами икона Тайной Вечери, икона Живоначальной Троицы с окладом, оплечьем и пятью накладными венцами, серебряными, позолоченными, весом 24 фунта 70 золотников. Южная дверь. На ней в рост — образ Архангела Михаила. Над дверью икона Казанской Божией Матери. На ней серебряные оклад, оплечье и венец, украшенные стеклянными вставками. Риза на Божией Матери шита жемчугом на фиолетовой фольге. Имелся еще ряд других икон. Все они пожертвованы Ксенией Малюгиной, Натальей Малюгиной, Николаем Башиловым, Матвеем Лужиным, Михаилом Малюгиным. Северная дверь с изображением Архангела Гавриила. Над дверью образ Покрова Пресвятой Богородицы в серебряной ризе.
   В приделе с правой стороны (во имя Всех Святых) деревянный иконостас столярной работы с резьбой, вызолоченный. Царские Врата украшают шесть образов. Среди икон иконостаса — икона Всех Святых; риза и венец серебряные, позолоченные. Подпись выполнена на белой финифти. Пожертвована Яковом Дмитриевым Малюгиным.
   С левой стороны, в приделе апостолов Петра и Павла, позолоченные, с резьбой Царские Врата с шестью образами. Над Царскими Вратами икона Софии — Премудрости Божией. С правой стороны — икона Преображения Господня с шестью серебряными венцами, с левой — икона Божией Матери Скорбящей с десятью медными позолоченными венцами. Имеется ещё ряд образов.
   В центре второго яруса иконостаса — икона Господа Вседержителя на престоле, с правой и левой сторон располагается ряд икон. В середине третьего яруса икона Преображения Господня с медным позолоченным венцом, с правой и левой сторон ее — изображения святых. В центре четвертого яруса — образ Божией Матери Печерской, справа и слева расположены иконы пророков. В пятом ярусе, в середине, образ Господа Саваофа, с правой и левой сторон — лики праотцов. На южной стороне храма устроена сень для плащаницы из венецианского бархата малинового цвета. Плащаница лежит на гробе, выкрашенном под мрамор. Балдахин с восемью резными колоннами, с капителью, утвержден на деревянной площадке со ступенями и обнесен железной решеткой с двумя дверьми. У правого и левого клиросов находятся хоругви фиолетового бархата с вышитыми на них священными изображениями. В приделе Всех Святых, у правого клироса, хоругвь фиолетового штофа с изображениями святых. Такая же хоругвь и в приделе Петра и Павла, у левого клироса.



Фотооткрытка Н.И. Рыжкова «С. Кимры. Покровский собор.», изданная в 1914 году.


   Перед Царскими Вратами главного престола — чугунный амвон с двумя ступенями. В приделах амвоны полукруглые. Перед иконостасом по всему пространству устроена железная решетка с дверцами и двадцатью четырьмя медными шарами. Перед столбами, с восточной стороны, устроены два клироса.
   Троицкий храм длиной 18 сажень 1 аршин, шириной 12 сажень 1 аршин. Стены церкви как внутри, так и снаружи оштукатурены и окрашены голубой краской, внутри расписаны (альфреско с позолотой) священными изображениями. В церкви, расположенные в ряд, три престола. Главный — во имя Живоначальной Троицы, по правую сторону придел в честь иконы Тихвинской Божией Матери, по левую — св. Николая Чудотворца. Внутри церкви четыре столпа, поддерживающие купол. Алтари разделены двумя простенками. Пол в церкви и алтарях деревянный, окрашенный желтой краской. В храме 34 окна, из них в барабанах — 16, внизу — 18. На храме одна вызолоченная глава, увенчанная восьмиконечным вызолоченным крестом. Крыша железная, окрашена зеленой краской. Входные двери с западной, северной и южной сторон. Паперть каменная, с западной стороны с входными дверями. В ней с правой стороны находится ризница, с левой — сторожка. С северной и южной сторон — по крыльцу с четырьмя колоннами и фронтоном.
   Главный алтарь Святой Троицы. В нем престол с атласным антиминсом желтого цвета. Священнодействован преосвященным Филофеем 1 мая 1857 г. Над престолом сень, поддерживаемая восемью колоннами с короной и крестом наверху. Алтарь придела Тихвинской Божией Матери. На престоле атласный антиминс желтого цвета, священнодействован тверским архиереем 2 сентября 1862 г. Перед жертвенником образ Тихвинской Божией Матери в серебряной вызолоченной ризе. Алтарь придела Николая Чудотворца. На престоле антиминс атласный голубого цвета, священнодействован тверским архиереем Григорием 25 августа 1832 г. Над жертвенником образ Св. Николая в серебряной вызолоченной ризе. Иконостас при главном и двух придельных престолах в одной связи с шестнадцатью колоннами, резьбой, вызолоченный червонным золотом. Царские врата главного престола, с полуколоннами, с резьбой, вызолоченные. В них шесть образов. Над Царскими Вратами икона Тайной Вечери. С правой стороны икона Живоначальной Троицы… В правом приделе Тихвинской иконы Божией Матери на Царских Вратах шесть образов, над ними образ Господа Вседержителя… В приделе Николая Чудотворца Царские Врата с шестью образами, над ними икона Господа Вседержителя…
   Перед Царскими Вратами главного престола деревянный амвон, круглый, с двумя ступенями, в приделах же амвон полукруглый. По правую сторону амвона, против южных дверей в алтарь, на аналое, в киоте за стеклом лежит месячная икона. В середине образа серебряный ковчежец со святыми частицами Древа Креста Господня, Ризы Божией Матери, мощи некоторых святых. Эти святыни были переданы в кимрский собор графиней Юлией Самойловой в 1854 г. По левую сторону амвона, в киоте за стеклом — образ св. мученика Иулиана в серебряной ризе. Образ устроен и украшен с Высочайшего разрешения кимрским обществом в 1862 г. в память о сохранении Богом жизни Его Высочества Константина Николаевича после покушения злоумышленника в царстве Польском. Перед иконостасом всех трех престолов установлена железная решетка, окрашенная зеленой краской с дверками и четырнадцатью медными шарами. По правую сторону Царских Врат южного придела, за стеклом — образ св. Николая Чудотворца в серебряной ризе. Образ устроен жителями села Кимры в 1847 г. в знак их признательности к блаженной памяти императора Николая Первого за его содействие в выкупе у графини Юлии Самойловой. Внутри храма 6 изразцовых печей.
   Медное посеребренное паникадило в Покровском (холодном) соборе весом в 52 пуда расположено в середине церкви и висит на четырех железных цепях. Меньшие весом паникадила, медные, посеребренные, находились перед Царскими Вратами, между задними столбами, в приделах Всех Святых и апостолов Петра и Павла.
   Большое медное посеребренное паникадило в центре теплого Троицкого храма висит на четырех железных цепях, между четырьмя столбами; его вес 43 пуда и в нем помещается 48 свеч. Малое паникадило, что ближе к Царским Вратам, медное, посеребренное. Паникадило на 27 свеч в правом приделе медное, посеребренное, висит на трёх железных цепях. Паникадило в левом приделе, также на 27 свеч, медное, посеребренное.
   Евангелия. Евангелие в большой лист. Переплет в деревянной доске, обложенный сплошь вызолоченным серебром. На лицевой стороне 5 накладных серебряных позолоченных клейм с изображениями Воскресения Христова и четырех евангелистов. На другой стороне вычеканены изображения Покрова Пресвятой Богородицы. Вес евангелия с украшениями — 1 пуд 20 золотников [5]. Печатано на белой бумаге с киноварью в Москве в 1698 г. Евангелие в средний лист. Переплетено в деревянные доски, обложено вызолоченным серебром с застежками. На лицевой стороне пять финифтевых образов. В середине Спаситель, по углам — евангелисты. На оборотной стороне вычеканены изображения: вверху — Господа Саваофа, внизу — Спасителя. Вес евангелия с украшениями 24 фунта 26 золотников. Печатано на белой бумаге с киноварью в Москве в 1830 г. Евангелие в средний лист, обложено серебром, с застежками и клеймами. Вес 19 фунтов. Печатано в Москве в 1753 г. Евангелие в средний лист, обложено серебром, с застежками. На верхней и нижней деках клейма святых. Вес 18 фунтов 17 золотников. Печатано в Москве в 1637 г. Евангелие в средний лист, обложено серебром. На верхней и нижних деках чеканены образы святых. Вес 11 фунтов 51 золотник. Печатано в Москве в 1762 г. Евангелие в средний лист, обложено черным бархатом. На деках серебряные позолоченные клейма с изображением святых. Вес 13 фунтов 86 золотников Печатано в Москве в 1688 г. Евангелие в средний лист. Обложено красным бархатом. 5 серебряных клейм с изображениями святых. Вес 8 фунтов. Печатано в Москве в 1651 г. Евангелие в восьмую долю листа. Переплетено в деревянные доски, обложено красным бархатом. Верхняя дека обложена вызолоченным серебром с изображениями Спасителя и четырех евангелистов. Вес 2 фунта 38 зол. Печатано в Москве в 1817 г. Пожертвовано крестьянином с. Кимры Иваном Дмитриевым Малюгиным. Евангелие в одну восьмую долю листа. Обложено красным бархатом. На верхней деке серебряная позолоченная накладка со Спасителем и четырьмя евангелистами. На нижней деке 5 серебряных позолоченных клейм со святыми. Вес 2 фунта 31 зол. Печатано в Москве в 1817 г. Евангелие в восьмую долю листа. Обложено красным бархатом. Накладка серебряная, вызолоченная, с пятью клеймами Вседержителя и четырех евангелистов. Печатано в Москве в 1817 г.
   В соборе имелись также: кресты, чаши, сосуды, потиры, ковчеги и другие церковные принадлежности. Некоторые из них пожертвованы жителями села Кимры. Ковчег серебряный, позолоченный, весом 15 фунтов 14 золотников со священными изображениями. Внизу ковчега надпись: «1825 года февраля дня. Сделан сей ковчег Корчевского уезда вотчины ее сиятельства гофмейстерины и разных орденов кавалера графини Екатерины Васильевны Литта села Кимра в новопостроенную церковь Покрова Пресвятой Богородицы усердием вдовы Натальи Димитровны Малюгиной с сыновьями». Один из наперстных крестов серебряный, вызолоченный, в его убранстве 350 зерен жемчуга. В крест положены частицы святых мощей. Крест, как явствует из надписи на нем, также пожертвован крестьянкой Натальей Малюгиной с сыновьями. Ещё здесь имелось 7 кадил, много богатых облачений для священнослужителей, богатая церковная библиотека.



Троицкий собор (справа) и Покровский собор (слева). Фото из архива ИИМК РАН.


   С колокольни звонили 15 колоколов. Первый колокол был весом 1006 пудов 9 фунтов и лит в Москве на средства прихожан в 1864 г. на заводе купчихи А. П. Финляндской. Второй, весом 254 пуда 3 фунта, отлит в Москве на заводе Струговщикова 2 января 1807 г. На нем имелась надпись: «Во славу Святой Живоначальныя не разделенные Троицы Отца и Сына и Святаго Духа и в честь преблагословенныя Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии Ея Покрова… святаго Отца нашего Николая архиепископа Мирликийского Чудотворца, вылит сей колокол Корчевского уезда в Село Кимру в лето от Рождества Христова 1807 генваря 9 дня». Третий колокол, весом в 155 пудов 5 фунтов, был изготовлен в Москве на заводе Михаила Гавриловича Богданова в 1818 году. На нем надпись: «Лит сей колокол при графе Литта и супруге его Екатерине Васильевне, от доброхотных дателей. (Графиня Липа, по первому мужу Скавронская, являлась владелицей Кимрской вотчины). Четвертый колокол, весом в 83 пуда 25 фунтов, лит в 1824 году на заводе Ивана Самгина при графине Литта старанием церковного старосты Николая Гавриловича Соболева и доброхотных дателей. Пятый колокол весил 45 пудов 21 фунт и был отлит на средства церковного старосты Аники (Иоаникия) Федорова Рыбкина и доброхотных дателей в Ярославле в 1832 г. Шестой колокол имел вес 20 пудов, седьмой — 15, и был изготовлен в Ярославле на средства Аники Федорова Рыбкина и добровольных жертвователей. Восьмой, весом в 14 пудов, лит в Москве на заводе Самгина в 1829 году. Девятый весил 10 пудов. Десятый, 8-пудовый, имел надпись: «7148 (1640) июня в 4 день дан сей колокол в вотчину боярина Алексея Михайловича Львова в село Кимру к церкви Живоначальныя Троицы и Николая Чудотворца и страстотерпцев Бориса и Глеба». Одиннадцатый колокол имел вес 4 пуда 1 фунт. Двенадцатый, весом 3 пуда 9 фунтов, был отобран по суду у раскольников в 1827 г. Следующие три колокола весили соответственно 2 пуда 4 фунта, 1 пуд и 20 фунтов. Эти сведения взяты из описи собора 1846 года. Однако в архивных документах других лет можно встретить некоторые дополнения. Так, в начале 1830-х гг. на колокольне собора имелся самый большой в ту пору колокол Тверской епархии весом в 967 пудов, отлитый в Твери на заводе братьев Капустиных. В 1839 г. он дал трещину и пришел в негодность. В 1840 г. его место занял колокол весом в 1005 пудов. До 1853 года он был самым большим и тяжелым колоколом на тверской земле, уступив первенство новому колоколу тверского Спасо-Преображенского собора. Но и его судьба оказалась недолговечной. В 1859 г., в результате пожара, опустошившего почти все село, большой (главный) колокол упал и раскололся. В 1864 г. на его месте появился новый, вышеуказанный колокол, отлитый в Москве на заводе купчихи Финляндской. Этот колокол находился на соборной колокольне вплоть до начала 1930-х годов — времени разборки храмового комплекса.
   Покровский и Троицкий храмы окружала каменная четырехугольная ограда с тремя, восьмиугольными по углам, башнями. С восточной, западной и южной сторон её были устроены железные решетчатые ворота. С восточной стороны ограды имелась нежилая каменная сторожка. В южной части ограды находился деревянный амбар, покрытый тесом, в котором хранились дрова и некоторая церковная утварь. В северной части стояла каменная, оштукатуренная, окрашенная желтой краской и покрытая железом лавка для продажи восковых свеч. При ограде — каменная часовня с двумя колоннами и фронтоном. Часовня оштукатурена, окрашена желтой краской, покрыта железом. На обитой железом главе водружен восьмиконечный крест. Входные двери снаружи. Пол выстлан белым камнем, окно с железной решеткой. Внутри часовня окрашена желтой краской, свод расписан священными изображениями, по стенам в киотах вывешены иконы.
   Причт храма в 1850 г. состоял из трех комплектов. В первый входили: протоиерей Андрей Иоаннов Троицкий 47 лет, диакон Федор Петров Исполатов 46 лет, дьячок Василий Яковлев Панов 30 лет, пономарь Петр Сергеев Тугаринов 31 года. Второй комплект причта состоял из священника Илии Васильева Волкова 27 лет, дьячка Федора Петрова Некрасова 37 лет, пономаря Федора Григорьева Голубева 22 лет. Третьим священником был Дмитрий Алексеев Быков 52 лет; его помощниками — диакон Алексей Симеонов Никитский 35 лет, дьячок Павел Тимофеев Лебедев 59 лет, пономарь Василий Иванов Виноградов 29 лет [6].
   В 1863 г. в соборе служили: священник (настоятель) Николай Гаврилович Лебедев 44 лет, диакон Петр Исполатов, дьячок Василий Панов, пономарь Петр Тугаринов, священник Федор Зеленев 30 лет, диакон Николай Меншагин, дьячок Егор Вознесенский, пономарь Василий Виноградов, священник Иоанн Сорогожский 24 лет, дьячок Федор Некрасов, пономарь Федор Голубев.
   Укажем на некоторые факты из истории собора описываемого времени. В 1848-м и 1852 гг. епархиальное начальство разрешило прихожанам покрасить крышу. В 1854 г. бывшей владелицей Кимрской вотчины графиней Юлией Самойловой были пожертвованы частицы святых мощей угодников Божиих, помещенные в иконы Покровского и Троицкого соборных храмов, а также в Вознесенской церкви. В 1859 г., в результате сильного пожара, от которого выгорело почти все село, были повреждены Покровский и Троицкий соборные храмы с колокольней. В 1860 г. все повреждения были исправлены, а спустя четыре года появился новый главный колокол взамен разбитого при пожаре. В 1866 г. возобновлена живопись Троицкого храма.
   В 1862 г. из Тверского уезда сюда был перемещен священник Николай Лебедев, который оставил заметный след в истории кимрского края. Родился Николай Гаврилович Лебедев в 1819 г. в семье дьячка в захолустном уголке Весьегонского уезда Тверской губернии. В 1841 г. окончил Тверскую духовную семинарию с аттестатом 1 разряда (т.е. в числе лучших семинаристов). Тверским архиереем был посвящен в сан священника и 14 сентября того же, 1841 года направлен настоятелем в Преображенский храм села Кошелева Тверского уезда Тверской губернии. Молодой священнослужитель успешно справлялся со своими обязанностями, вызывая уважение и любовь среди прихожан. С 1852 по 1862 гг. состоял в должности катехизатора, успешно проводил проповедническую деятельность среди раскольников, оказывал материальную помощь прихожанам, попавшим в крайнюю нужду — преимущественно вдовам и сиротам духовного сословия. 31 октября 1862 г. резолюцией Филофея, архиепископа Тверского и Кашинского, Николай Лебедев назначается старшим священником (настоятелем) кимрского Покровского собора, и.о. 2-го благочинного округа Корчевского уезда Тверской епархии. Через два года он был утвержден в должности благочинного. Его пастырская подвижническая деятельность находила отклик в душах прихожан. Он являлся почетным сотрудником епархиального попечительства, смотрителем Кимрской казенной свечной лавки, занимал должность цензора проповедей своего благочинного округа, неустанно трудился во благо нуждающихся. Николай Гаврилович награжден набедренником, скуфьей, камилавкой, в 1872 г. удостоен сана протоиерея, в 1876 г. награжден орденом Св. Анны 3 степени, бронзовым наперсным крестом в память о войне 1853- 1856 гг. Помимо пастырских занятий отец Николай увлекался гомеопатией. Многим жителям Кимр он оказал медицинскую помощь посредством лечения травами. Однако руководство народным здравием запретило ему заниматься этим. Жители Кимр встали на защиту священника. Вот как говорилось о нем в прошении крестьян Кимрского сельского общества, составленным на сходе 3 декабря 1872 года: «Ходатайствовать перед правительством, чтобы отцу протоиерею с. Кимры Николаю Гавриловичу Лебедеву, доставляющему пользу жителям в болезнях гомеопатическим лечением, не было делаемо ни от кого препятствия к продолжению этого благодеяния… Ежедневный опыт всем ясно доказывает, что отец протоиерей есть всегда ближайший, самый лучший и почти безвозмездный врач народа» [7]. А еще отец Николай отличался незаурядным литературным даром, наблюдательностью, интересовался местной историей. Еще находясь в селе Кошелеве, он по заданию Русского Географического общества собрал сведения исторического и этнографического характера о жителях селений своего прихода и написал книгу «Быт крестьян Тверского уезда Тверской губернии» [8]. Переехав в Кимры, он продолжал заниматься краеведческой и статистической деятельностью. Его труд «Статистико-этнографическое описание села Кимры» был опубликован в «Памятной книжке Тверской губернии на 1865 год». Оба эти произведения ныне являются большой редкостью и не потеряли своей познавательной и исторической значимости.
   В 1890 г. отец Николай тяжело заболел. Последнюю свою службу в Покровском соборе он совершил 29 апреля 1890 г., а вскоре его не стало.
   В 1890 г. причт собора состоял из настоятеля Феодора Зеленева, священников Николая Меншагина, Николая Лаврова, диаконов Алексея Богословского, Иоанна Никольского (ставшего вскоре священником), псаломщиков Арсения Покровского, Николая Терликова и Ивана Никитского. В 1900 г. в соборе служили: настоятель Макарий Комаров, священники Николай Меншагин, Иоанн Никольский, диаконы Георгий Лисицын (ставший позднее священником), Владимир Богословский (сын умершего диакона Алексея Богословского), псаломщики Николай Терликов, Георгий Кавский и Александр Никитский.
   В 1872 г. на окраине села (ныне городской парк культуры и отдыха) было открыто новое приходское кладбище. Старое кладбище, расположенное возле Покровского собора, к тому времени исчерпало свои возможности. Вплоть до 1917 г. на старом кладбище у собора производились только редкие захоронения членов причта и именитых прихожан, и то по особому разрешению тверского архиерея. Вскоре на новом кладбище началось строительство каменного храма. В 1877 г. новопостроенный храм был освящен во имя иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». Кладбище при храме в народе стало называться Скорбященским. Кладбищенский храм был приписан к Покровскому собору; богослужения в нем совершались причтом собора. В начале 20 века храм был распространен, стал более вместительным, его колокольня поднялась еще на один ярус.



В. И. Шокин


   В 1875 г. церковным старостой Покровского собора был выбран купец Василий Иванович Шокин. Он являлся таковым всю оставшуюся жизнь, в течение 35 лет — случай почти беспримерный. Этот человек отдавал все свои силы и материальные средства на украшение не только Покровского собора, но и других церквей. Он оказал существенную помощь при строительстве кладбищенской церкви, участвовал в финансировании реконструкции Никольского храма села Каюрова и его благоукрашении (иконостасы, два медных паникадила). За свои труды этот подвижник православия неоднократно получал благодарности от архиерея, был награжден рядом медалей. Старожил Кимр, краевед Антонина Михайловна Соколова (1907-1998), рассказала, что свой дом по ул. Володарского, 26 он подарил Кимрской женской гимназии. В. И. Шокин привел в образцовое состояние приходское кладбище, за что в 1898 г. получил высокую оценку тверского владыки Димитрия. Кроме Василия Ивановича Шокина в конце 19 — начале 20 века имелся еще целый ряд благотворителей. Вот только несколько имен: Василий Дмитриевич Лукичёв, Михаил Семенович Анкудинов, Александра Ивановна Шкварина, Алексей Бушуев.

   В 1904 г. прихожане и причт собора обратились к архиепископу Тверскому и Кашинскому Димитрию с прошением разрешить им учредить общество хоругвеносцев. Тверской архиерей дал на это свое благословение.
   Приведем выдержки из текста Устава общества.
   «1. Общество хоругвеносцев учреждается в Тверской губернии при церкви собора и состоит в ведении тверского епархиального начальства.
   2. Общество учреждается: а) для ношения членами оного хоругвей и святых икон при крестных ходах из кимрской соборной церкви, б) для устроения на средства общества с надлежащего разрешения новых и исправления пришедших в ветхость хоругвей, а также фонарей, крестов, киотов для икон, носимых в крестных ходах и вообще для поддержания благолепия в храмах, в) для поддержания порядка при богослужении в церквях с. Кимры в высокоторжественные дни посредством особого наряда из членов общества, г) для оказания помощи и призрения членам общества, пришедшим почему-либо в бедственное положение, а равно и их семействам, при чем при умножении своих средств общество заботится об основании при кимрской соборной церкви благотворительных учреждений и школ.
   3. Членами общества могут быть лица православного вероисповедания всех сословий и неопороченные в поведении…
   5. Общество состоит из членов почетных, действительных и пожизненных.
   6. Звание почетных членов присваивается лицам, оказавшим особые услуги или покровительство. Почетные члены освобождаются от членских взносов и ношения хоругвей.
   7. Действительные члены вносят в кассу единовременно 3 руб. и ежегодно по 1 руб.
   8. Внесший единовременно 100 руб. считается пожизненным членом.
   9. Каждому члену общества выдается от старшины общества книжка.



Нагрудный знак общества хоругвеносцев Покровского собора


   10. При ношении хоругвей каждому несущему святые иконы и хоругви члену общества присваивается форменный кафтан однообразного покроя, из сукна темно-синего цвета с отложным темно-лилового бархата воротником, с бархатными того же цвета на рукавах обшлагами. Воротник, обшлага, карманы, борт и подол кафтана кругом должны быть обшиты серебряным галуном, шириною в вершок, талия позади кафтана должна быть обшита таким же серебряным галуном с серебряной под ним бахрамою, по бокам талии, над карманами, должно быть пришито по одной серебряной кисти, а поверх кафтана по плечам должен быть пропущен серебряный шнур… оканчивающийся серебряной кистью.
   11. Форменные кафтаны изготовляются членами общества каждый для себя на личные средства…
   12. Форменные кафтаны могут быть носимы хоругвеносцами только при исполнении принятыми на себя обязанностями; в дни крестных ходов хоругвеносцы могут присутствовать в них и в храмах во время богослужений.
   13. Управление общества состоит из 4 человек: старшины, его помощника, казначея и делопроизводителя… Избираются на общем собрании на 3 года…
   21. Общество имеет печать с надписью «Печать общества хоругвеносцев при кимрском Покровском соборе»… [9]
   До наших дней дошли немногочисленные фотографии членов общества хоругвеносцев Покровского собора в своих замечательных кафтанах и металлическим знаком на груди.
   Прихожанами Покровского собора являлись жители села Кимры, преимущественно Троицкой стороны (центральной части села), а также окрестных деревень: Березниково, Курцево, Поповка, Кругловка, Чернигово, Вонятино, Шутово, Мерлино, Рязань, Филиппово, Дубровка, Воробьеве, Бортникове, Лунево и деревень, расположенных на правом берегу реки Волги: Савёлово, Крастуново, Галанино, Титове, входящих в состав тогдашнего Калязинского уезда. Всего 2202 чел. мужского пола и 2397 — женского [10].

   В 1901 г. в Кимрах произошло историческое событие. 6 мая из Москвы на станцию Савелово поездом прибыла икона Иверской Божией Матери, подарок Иосифа, архимандрита Андреевского скита св. Горы Афон. Вот как описано это событие в книге «Светлое торжество в селе Кимрах 1901 г.»: «6 мая 1901 г. надолго останется памятным днем для православно-русских жителей села Кимры и соседних с ним сел: в этот день кимряне светло и торжественно встречали благоговейно чтимую святыню, принесенную в дар Покровскому собору села Кимр, а вместе с тем и всему селу, настоятелем Свято-Афонского Андреевского скита, архимандритом Иосифом с братиею [11]. Уже за несколько недель до этого дня стало известно жителям Кимр, что Андреевская обитель Святой Афонской горы выразила свою материнскую любовь к православно-русским кимрянам великим даром, который навсегда духовно сроднит обитель с этим селом. Заранее был составлен и надлежаще утвержден самый маршрут и порядок перенесения святыни в село.



Икона Иверской Богоматери — Покровительницы Кимр


   По благословению московского митрополита Владимира, вечером 5 мая святая икона была поставлена на заранее уготованном месте в московской Иверской часовне, а на другой день, в 7 часов утра, торжественно совершено было пред святынею молебное пение с водоосвящением. Затем, собором кимрского духовенства и иноков святая икона была поднята из часовни и в присутствии многочисленного собрания богомольцев, из московского и кимрского именитого купечества, помещена в особо для сего снаряженную карету, в которой и перевезена на вокзал ярославской железной дороги. С вокзала святыня также торжественно перенесена была в поезд и помещена в особо приготовленном железнодорожным начальством вагоне-купе 1 класса. В 8 ½ часов утра поезд со святынею отбыл из Москвы, сопровождаемый многими богомольцами кимрского купечества, и в 3 часа дня прибыл на станцию «Савёлово» Кимрской железной дороги. Уже во время переезда при остановках на станциях многочисленные толпы народа приходили к вагону, чтобы поклониться святыне. За час до прибытия поезда на железнодорожную станцию с колокольни Кимрского собора раздался торжественный благовест. Благочестивые кимряне, несмотря на дождливую погоду, по первому удару колокола густыми толпами направились к вокзалу. Не мало было среди собравшагося народа и пришедших из соседних селений. После молебствия, совершенного на железнодорожном вокзале пред привезённой иконой, святыня эта торжественно была поднята богомольцами на свои ремена и открылась красивая по виду и трогательно-умилительная по настроению процессия по направлению к селу Кимрам. По благословению тверскаго Архиепископа, высокопреосвященного Димитрия, одновременно с этим из Покровского кимрскаго собора прибыл торжественный крестный ход с местными ея святынями для встречи святой иконы. Весь берег Волги был усеян народом, молитвенно встречавшим святыню. После краткаго молебнаго пения и особой молитвы, прочитанной коленопреклоненно пред иконою Богоматери, все шествие, слившееся в один торжественный крестный ход, при праздничном перезвоне всех церквей Кимр, направился в собор. Среди собора заранее было приготовлено особое место для ожидавшейся святыни, которая тут же была украшена гирляндами и венками из живых цветов. Когда икона, принесенная в собор, была поставлена на этом месте, над нею поставлена была чудно устроенная корона из цветов. После молебствия началось поклонение св. иконе много численных богомольцев. В шесть часов вечера началось в соборе всенощное бдение, торжественно совершенное местным духовенством. Обширный храм переполнен был молящимися, значительная часть которых не могла вместиться в храм и тесным кольцом окружала собор снаружи. Полное освещение собора, залитаго огнем, торжественное богослужение, прекрасное пение нарочито выписаннаго из Москвы Чудовскаго хора, — производили чарующее впечатление. Во время совершения Всенощнаго бдения, после первой кафизмы на утрени одним из местных священников, отцом Иоанном, прочитано было сказание об иконе Иверской Божией Матери. После полиелея и величания прочитан был соборне акафист Божией Матери. Во время величания и при чтении акафиста, духовенство и богомольцы стояли в соборе с зажженными свечами из краснаго воска. Долгое время богомольцы прикладывались к иконе, причем священники помазывали их освященным елеем. Богослужение затянулось до поздней ночи. Оживление вокруг собора, сиявшаго в огнях многотысячных горящих свеч, было чрезвычайное, праздничное, но порядок при огромном стечении народа соблюдался образцовый: видно было, что народ глубоко проникнут был сознанием сериозности всего происходящего, заметно царило молитвенное настроение. Да, такие минуты высокаго религиозно-молитвеннаго подъема огромной массы редко приходится наблюдать не только в селах, но и в больших городах! Всем богомольцам, при помазании освященным елеем, раздавались Троицкие листки и печатные экземпляры молитвы пред Иверскою иконою Божией Матери.
   На другой день, 7 мая, торжественная литургия в соборе совершена была соборне при прекрасном пении двух хоров — Чудовскаго и местнаго. В конце Литургии, настоятелем собора о. протоиереем Макарием Комаровым произнесено было приличное случаю поучение, в котором отец настоятель приглашал жителей Кимр видеть в принесении чудотворнаго образа Божией Матери как бы видимое посещение Кимр Самою Владычицею мира и в этом посещении усматривать, подобно инокам Афонской горы, особую милость Владычицы мира к кимрянам и потому необходимо дорожить этой милостью Богоматери и своею жизнью, своим поведением стараться быть достойными этой милости Богоматери [12]. По окончании литургии пред иконою Божией Матери, посреди собора совершено было торжественное молебствие и после него крестный ход вокруг собора с чудотворною иконою, причем по четырем сторонам совершалось чтение Евангелия и осенение богомольцев святою иконою. Молебен закончился произнесением обычных многолетий.
   Весь день толпы народа не оставляли собора, православные христиане спешили поклониться святыне и излить свои души пред образом Богоматери.
   Помещенная в соборном храме села Кимр святая Иверская икона Божией Матери, привлекая богомольцев к храму, стала вскоре привлекать и материальныя пожертвования добровольных дателей. Очень скоро святая икона украсилась драгоценною ризою высокохудожественной работы с весьма ценными украшениями из жемчуга и камней, и помещена в величественный киот с 12 неугасимыми лампадами. Согласно желанию прихожан, соборным духовенством установлено по Воскресным дням неопустительно совершать молебное пение с акафистом и поминовением о здравии всех добровольных жертвователей пред святою иконою. Эти молебныя пения и поныне с большим усердием посещаются православными кимрянами, а истовое служение, прекрасное пение и выразительно умилительное чтение этих служб доставляют истинную отраду и великое утешение богомольцам. С великою благодарностью кимряне вспоминают этот бесценно-великий дар Св. Афонской горы, вознося пламенныя свои молитвы к Владычице мира о счастии и благоденствии жертвователей. Образ Владычицы мира стал твердою охраною и верною опорою верующих кимрян во всех житейских бедах и несчастьях»… [13]
   26 августа 1913 г., днем, из сребро-позлащенной ризы иконы были похищены украшения из жемчуга и драгоценных камней стоимостью 1000 рублей. Как отмечается в донесении настоятеля собора преосвященному Арсению, епископу Старицкому, похищение было совершено при неповрежденных запорах дверей и рам. Об этом похищении был извещен Св. Синод. Несмотря на все усилия следственных органов, похитителя установить так и не удалось [14].
   После ликвидации в 1936 г. Покровского собора его иконы, святыни, ценности частично были уничтожены, частично — переданы в Вознесенскую церковь, а также в краеведческий музей; некоторые — утеряны. Исчезла и Покровительница Кимр, икона Иверской Божией Матери. В 1947 г. в Кимрах была вновь открыта Преображенская церковь, куда одной из верующих была передана икона Иверской Божией Матери. Тогда же решили, что она и есть Покровительница Кимр. С 1997 г. с ней проходили крестные ходы из Преображенского собора до Вознесенской церкви и обратно. Однако в 2001 г. сотрудники Кимрского краеведческого музея обнаружили в своих запасниках икону Иверской Богоматери с надписью на оборотной стороне, говорящей о том, что именно она в 1901 г. и прибыла со Св. горы Афон. Икона оказалась подлинной Покровительницей Кимр. 9 июня 2001 г., в торжественной обстановке, при большом стечении верующих и жителей города, святой образ был передан в Преображенский собор и находится с тех пор в соборном иконостасе. Первоначальная же икона Иверской Божией Матери, также прибывшая в Кимры со Св. горы Афон, стала считаться ее заместительницей. Именно с ней и проводятся крестные ходы [15].
   В храме имелось немало и других святынь. Икона Спаса Нерукотворного, глубоко чтимая среди кимрян, является точным списком с чудотворной иконы, явившейся в питейном доме и увезенная из Кимр в тверской кафедральный Преображенский собор в первой половине 19 века. Как пишет кимрский писатель-краевед А. С. Столяров в своей книге «Село Кимры и его обитатели», вышедшей в 1899 году, «ни один кимряк не начнет никакого дела, не отслужив молебна пред святой иконой». Среди других святынь храма укажем на образ св. мученика Иулиана, о котором упоминалось ранее; икону, написанную в 1889 г. в память чудесного спасения царской семьи при крушении поезда близ станции Борок Харьковской губернии 17 октября 1888 г.; икону святителя Николая — в честь выкупа кимрян от своей последней владелицы графини Юлии Павловны Самойловой. В годы правления царей Иоанна, Петра и царевны Софьи в старую Троицкую церковь боярином Ф.П. Салтыковым были переданы в дар четыре иконы: Св. Троицы, Иоанна Крестителя с ап. Петром, св. мучениц Прасковьи и Екатерины. Эти иконы выполнены химическим способом итальянскими мастерами. В соборе имелись также частицы Животворящего Креста Господня, Ризы Богоматери, Гроба Господня и мощей угодников Божиих, подаренные графиней Юлией Самойловой в 1854 г.; напрестольный крест из серебра с частицами мощей, покрытый жемчужинами в количестве 400 зерен, переданный в дар собору крестьянкой Натальей Малюгиной с сыновьями… [16]
   В 1866 г. Кимры посетил американский посланник в России господин Густав Фокс, возвращавшийся на пароходе с Нижегородской ярмарки в Петербург. На пароходной пристани представители Кимрского сельского общества встретили высокого гостя и пригласили его в Покровский собор. Фокс внимательно осмотрел последний и сказал, что это один из великолепнейших храмов, виденных им в России.
   Кимры и главную его достопримечательность уделили своим вниманием немало именитых людей, в том числе и члены царствующего дома Романовых.
   В мае 1837 г. здесь впервые побывал наследник престола, великий князь Александр Николаевич, будущий император Александр II. 19-летний цесаревич был послан отцом, императором Николаем I, в путешествие с целью обозрения Российской империи. 7 мая, около 3-х часов дня, когда высокий гость со свитой еще только подъезжали к селу, раздался звон колоколов всех кимрских церквей. В Кимрах им предстояла смена лошадей. Здесь представители сельского общества, купечества, именитые кимряки поднесли цесаревичу хлеб-соль. После краткого отдыха Александр Николаевич ознакомился с Покровским собором. Духовенство в праздничных облачениях встретило его со Святым Крестом при громогласном возглашении многолетия Дому Романовых. Цесаревич осмотрел храм, приложился к иконам. Хозяйке дома, где он останавливался, вдове, высокий гость подарил золотые часы, а самым бедным жителям Кимр приказал раздать денежную помощь. Затем цесаревич «в вожделенном здравии» отправился в дальнейший путь.
   В августе 1866 г. Кимры посетил наследник престола Александр Александрович с братом, великим князем Владимиром Александровичем. Это событие отображено в книге А. С. Столярова «Село Кимры и его обитатели», перепечатанное из газеты «Голос», № 232, за 1866 г. Перед прибытием высоких гостей кимряне благоустроили въезд на соборную гору: посадили березки, устроили арку с вензелем имени Его императорского высочества, от пристани выложили дорожку из теса с перилами, на которой были положены ковры и рассыпаны цветы. Их Высочеств встречало «необозримое множество народа». 10 августа, в 3 часа 20 минут дня, пароход подошел к пристани. После встречи и поднесения хлеба-соли гости отправились в Покровский собор. Их встречало местное духовенство в праздничном облачении. В соборе началось молебное пение Господу Богу о благополучном путешествии Их Высочеств, было провозглашено многолетие императору и всему Дому Романовых. Их высочества приложились к Святому Кресту и к местным иконам. После посещения собора высокие гости возвратились на пароход, «сопровождаемые громогласным тысячеустым «ура», и отправились в дальнейший путь. В 1892 г. Великий князь Владимир Александрович вторично посетил Кимры во время своей поездки с целью инспектирования войск и учреждений Петербургского военного округа. 14 июня, в десятом часу утра, на пароходе «Салтыков-Щедрин» он прибыл в село Кимры. В 10 часов великий князь взошел в соборный храм. Он был встречен духовенством. В приветствии настоятеля, протоиерея Феодора Зеленева, между прочим было упомянуто и о посещении Владимиром Александровичем собора 26 лет тому назад. Великий князь прослушал божественную литургию, по окончании которой, в память о посещении Покровского собора, ему была поднесена храмовая икона Покрова Пресвятой Богородицы в сребро-позлащенной ризе. Его высочество облобызал св. образ. Затем он приложился к образам Спасителя и Божией Матери, посетил святой алтарь, теплый Троицкий храм, ризницу, после чего пожелал услышать историю Покровского собора. Приняв благословение от настоятеля собора, около 13 часов дня великий князь, сопровождаемый колокольным звоном, отбыл из собора на пароход. Многочисленные массы народа провожали его криками «ура». После отъезда Владимира Александровича из Кимр был отслужен молебен о благополучном путешествии Его Императорского Высочества [17]. В память об этом событии на крутом берегу Волги многие годы красовалась арка с вензелем, а дорога, проложенная от пристани по крутому берегу к Покровскому собору и Соборной площади, была названа Владимирским съездом.
   В 1910 г. причт собора состоял из настоятеля, протоиерея Макария Комарова, священника Иоанна Никольского, священника Александра Молчанова, священника на вакансии диакона Георгия Лисицына, диакона Владимира Богословского, диакона на вакансии псаломщика Петра Меншагина, диакона на вакансии псаломщика Христофора Приклонского, псаломщика Александра Лисицына [18]. В 1911 г. псаломщик Александр Лисицын (сын священника Георгия Лисицына) тяжело заболеет и оставит свой пост. На его место заступит диакон на вакансии псаломщика Павел Бойков.
   9 октября 1911 г. при соборе была открыта церковно-приходская школа. Устроена она была на средства бывшего церковного старосты Василия Ивановича Шокина, местного подвижника православия. Тогдашний церковный староста Василий Губенков, как человек состоятельный, стал попечителем школы (вскоре В. С. Губенков поссорится с настоятелем собора Макарием Комаровым и уйдёт со своей должности). В школе учились 80 детей обоего пола. Заведовал школой священник собора Александр Молчанов, Закон Божий преподавал священник Георгий Лисицын. Учителями были Кубинцева и Мария Лисицына (дочь священника). В соборе была отслужена литургия, затем под колокольный звон был совершен Крестный ход. В помещении школы состоялось молебствие. По окончании с речами выступили: председатель Корчевского отделения епархиального училищного совета, священник Иоанн Плетнев, корчевской наблюдатель церковных школ, священник Михаил Колоколов, благочинный 2-го округа Корчевского уезда, настоятель Покровского собора протоиерей Макарий Комаров. После церемонии открытия школы крестный ход под звон колоколов возвратился в Покровский собор. Церковный староста собора В. С. Губенков для всех присутствующих устроил в своем доме трапезу [19]. В 1913 г. в церковной школе было уже три учителя, число учащихся возросло до 90 человек [20].
   В годы советской власти в помещении бывшей церковно-приходской школы располагались начальная и неполная средняя (семилетняя) школы, общежитие ремесленного училища, общежитие Кимрского драматического театра. 7 февраля 2011 г. здание сгорело во время пожара.



С. М. Васильев


   Церковный хор. Церковный хор в соборе существовал всегда. Он являлся неотъемлемой частью богослужений. Однако сведения о нем появились только в конце 19 века. Из различных источников известно, что хор был многолюдным и отличался высоким исполнительским мастерством его участников. Регентом его в конце 19 — начале 20 вв. являлся Сергей Макарович Васильев. Это был знающий специалист своего дела, прекрасный организатор. Когда в 1901 г. из Москвы прибыла икона Иверской Божией Матери, ставшая Покровительницей Кимр, то её в поездке вместе с именитыми кимрянами сопровождали хор московского Чудовского монастыря и церковный хор кимрского Покровского собора. В книге «Светлое торжество в селе Кимрах 1901 г.», посвященной празднованию этого исторического события, замечено: «На другой день, 7 мая (после прибытия Св. иконы в Кимры. — К. В.), торжественная литургия в соборе совершена была соборне при прекрасном пении двух хоров — Чудовского и местного». Регент хора был состоятельным человеком, глубоко верующим. Известно, что С.М. Васильев пожертвовал в Троицкий Ильинский женский монастырь, находящийся в 15 верстах от Кимр, икону Сергия Радонежского в серебряно-вызолоченной ризе, копию с чудотворной иконы, что находилась на раке Преподобного в Троице-Сергиевой лавре. Писана она была в Лавре, затем с благословения Московского митрополита Владимира и архимандрита Лавры Павла перенесена в Кимры. Святой образ прибыл в Кимры в сопровождении иеромонаха Мануила и иеродиакона Петра Столярова, а уже оттуда, в сопровождении духовенства и верующих, она была доставлена в Ильинский Троицкий монастырь. Краевед Г. В. Портнов (1897-1973) в своей машинописной рукописи, посвященной истории Кимр, включающей в себя и личные воспоминания, приводит следующий факт. В 1892 г. в Кимрах проездом останавливался великий князь Владимир Александрович. Когда высокий гость, сойдя с парохода, направился в Покровский собор, он отдал честь одному человеку. Им оказался тот самый регент хора С. М. Васильев, на груди которого имелся какой-то знак отличия (медаль или орден). Об этом Портнову рассказала то ли мать, то ли бабушка. До недавнего времени в Кимрах жил внук регента Игорь Клиндухов, не оставивший наследников. К сожалению, о жизни С. М. Васильева мало что известно. Значительно большими сведениями мы располагаем о другом руководителе соборного хора — регенте С. С. Андрееве. Сергей Самсонович Андреев родился в 1877 г. в Москве в семье жестянщика. Учился в Московском синодально-хоровом училище. С. С. Андреев был регентом в Тихвинском храме г. Богородска Московской губернии (ныне Ногинск), затем — в Покровском соборе села Кимры. В начале 1920-х годов семья переезжает на Кубань: там было легче с продовольствием, затем в Москву, где Андреев работал вначале управдомом, позже — кассиром. Умер в 1955 г. В семье было шестеро детей. Его внук, Игорь Борисович Андреев, родился в Москве в 1946 г. Окончил Московский инженерно-физический институт. Работал в одном из научно-исследовательских институтов. В 1990 г. стал псаломщиком храма села Рождественно-Суворово Мытищинского района Московской области. В 1993 г. рукоположен в сан диакона, в 1994 г. — в сан священника. Отец Игорь становится настоятелем Сретенского храма г. Дмитрова Московской епархии, подворья Богородицкого Лужецкого Ферапонтова монастыря г. Можайска Московской области. В его домашнем архиве хранятся фотографии деда — регента кимрского Покровского собора, других членов семьи, в том числе отца, Бориса Сергеевича, родившегося в Кимрах в 1914 г.; афиша духовного концерта в Кимрах под управлением С. С. Андреева [21]. Со слов старожилки Кимр, певчей Преображенского собора Н. И. Таракановой, при советской власти регентом хора Покровского собора был М. А. Волков, его певчими — Екатерина Васильевна Козелкова (урожденная Лаптева), Лидия Алексеевна Кудрявцева (со слов её внучки, бывшего регента хора Преображенского собора Ирины Михайловны Любимовой) и многие другие.

   Собор в годы советской власти

   После Октября 1917 года и смены государственного строя для Русской Православной Церкви наступили тяжелые времена. Власти начали борьбу с религией.
   В 1918 г. согласно декрета Совета Народных Комиссаров (СНК) «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» религиозные организации были лишены права юридического лица. Они перестали владеть движимым и недвижимым имуществом. Последнее, включая храмы, передавалось на баланс местных Советов. Таким образом, церкви и церковное имущество становились собственностью государства.
   Покровский собор наряду с другими храмами был изъят из духовного ведомства, однако богослужения в нём запрещены не были. В 1919 году местная власть передала собор религиозной общине. Был составлен договор, состоящий из ряда пунктов, ограничивающих деятельность собора, ставивших его в зависимость от властей. К примеру, чтобы провести собрание, крестный ход вне территории храма и т. п., надо было написать соответствующее заявление в органы местной власти. Община верующих обязывалась за свой счёт производить ремонт храма, уплачивать все налоги и страховки. Периодически власти осуществляли здесь проверки на наличие святынь и иного имущества согласно имеющейся описи. Наступало время гонений на духовенство.
   В 1923 г. в г. Корчеве, в Воскресенском соборе, состоялся съезд представителей духовенства и мирян Кимрского уезда. (Корчевской уезд к тому времени перестал существовать, большая часть его территории вошла в состав вновь образованного Кимрского уезда). От города Кимры на съезде присутствовали священнослужители Покровского собора Макарий Комаров и Александр Молчанов. Главной темой съезда было противодействие набиравшему силу обновленческому движению в среде духовенства. Обновленцы (живоцерковники) пользовались поддержкой советской власти, намерением которой было внести раскол в Русскую Православную Церковь и тем самым ослабить ее. В Тверской губернии в это время было два архиерея: один — сторонник Патриарха Тихона, другой — обновленцев. В уездах Тверской губернии, в том числе и Кимрском, существовали священнослужители обеих церквей. Но подавляющее большинство верующих осталось верными патриарху Тихону и не приняли обновленчества. Постепенно обновленческое движение стало ослабевать и в конце 1930-х годов прекратило своё существование. За участие в съезде и принятии резолюции против обновленческого движения ряд священнослужителей были осуждены и приговорены к различным срокам наказания: власти посчитали их поведение антисоветской деятельностью. Кимрские священники Макарий Комаров и Александр Молчанов были привлечены к уголовной ответственности и осуждены на три года высылки каждый.
   В 1925 г. Покровскому собору исполнилось 100 лет. На торжества по этому случаю прибыл тверской митрополит Серафим. Местная газета «Кимрская жизнь» едко отметила юбилей выражениями о «трезвоне» колоколов, о том, что собор заполнен отживающими старухами.

   Кимрские епископы


Иоанн (Соколов), епископ Кимрский



Иоанн (Соколов), митрополит Киевский и Галицкий


   В миру Иван Александрович Соколов. Родился в городе Дмитрове Московской губернии 1 января 1877 г. Окончил Московскую духовную семинарию. В 1901 г. рукоположен в сан священника. В 1908-1912 гг. учился в Московском археологическом институте. Служил в храмах Москвы. Возведен в сан протоиерея. Принял монашеский постриг. 29 сентября 1928 г. хиротонисан во епископа Орехово-Зуевского. С 25 сентября 1930 г. по 17 марта 1931 г. епископ Кимрский, викарий Тверской епархии. Затем был епископом Орехово-Зуевским, Егорьевским, Волоколамским, Вологодским, Архангельским. 21 января 1938 г. возведён в сан архиепископа. Возглавлял кафедры Ульяновской и Ярославской епархий. С 8 сентября 1943 г. — член Архиерейского Собора РПЦ, постоянный член Священного Синода. 14 февраля 1944 г. возведён в сан митрополита и назначен митрополитом Киевским и Галицким, экзархом Украины. 30 марта 1964 г. оставил свой пост по болезни. Умер 29 марта 1968 г. [22]


Николай (Муравьёв-Уральский), епископ Кимрский



Епископ Кимрскии Николай (Муравьев-Уральский)


   В миру Владимир Михайлович Муравьёв-Уральский. Родился 21 июля 1882 г. в г. Екатеринбурге. Окончил в Петербурге Военно-медицинскую академию и Петербургскую духовную академию. В 1912 году, будучи ещё студентом 1 курса духовной академии, пострижен в монашество с именем Николай. В том же году рукоположен в иеромонахи. С 1912 по 1914 годы он совмещал служение врача и священника в клинике Военно- медицинской академии. Затем был начальником лазарета Красного Креста на юго-западном участке фронта. Был единственным в России врачом-монахом. В годы Гражданской войны работал врачом в лазаретах Красной Армии, затем в поликлиниках Ленинграда. В 1924 г. был впервые арестован и осуждён на три года. Два года провёл на Соловках, затем был досрочно освобождён. Местом жительства ему назначен г. Калинин. 16 марта 1931 г. в Москве в церкви Покрова Божией Матери в Красном селе состоялось хиротония архимандрита Николая в сан епископа. Назначен епископом Кимрским, викарием Калининской епархии. В 1933 г. служил епископом в г. Муроме. 7 марта 1934 г. он вновь арестован и осуждён на десять лет лагерей. Там он лечил и консультировал больных, а после освобождения работал врачом при лагере, т. к. во время войны въезд в центральные районы страны был запрещён. В 1945 г. возвращается в г. Муром уже больной, но продолжает работать врачом. Через три года его в очередной раз арестовывают, и вновь приговор — десять лет лишения свободы. В заключении работал амбулаторным врачом… После освобождения жил в г. Угличе. В 1961 г. возведён в сан архиепископа. Умер 30 марта 1961 г. В Угличе, на кладбище у церкви благоверного царевича Димитрия Угличского и Московского, у апсиды стоит памятник с надписью: «Доктор медицины. Архиепископ Николай (Муравьёв-Уральский)».


Никифор ( Никольский), епископ Кимрский


   В миру Николай Петрович Никольский. Прибыл в Кимры в 1931 г. Он совершал богослужения в теплом Троицком соборном храме (Покровский собор к тому времени был закрыт), а после закрытии последнего — в Вознесенской церкви. В Кимрах он поселился на ул. Свободы, 5, позднее — в доме псаломщика Вознесенского храма Ивана Носова по ул. Тверская, 15 (ныне ул. Калинина). В конце 1936 г. был назначен архиепископом Калининским и Кашинским. В 1937 г. арестован и осуждён. Умер владыка Никифор в ссылке в начале 1942 г. В Кимрах доживали свой век его дочери Мария Николаевна (1889-1981), Ксения Николаевна (1892-1984) и Вера Николаевна (1899-1993) [23].

   Священно- и церковнослужители собора


Протоиерей Макарий Комаров


   Макарий Иоаннович Комаров родился 8 марта 1866 г. в селе Городище Калязинского уезда Тверской губернии в семье диакона. Окончил Тверскую духовную семинарию. В 1886 г. тверским архиереем Саввой определен на должность псаломщика калязинского Николаевского собора. В 1887-1891 гг. учился в Казанской духовной академии, получил степень кандидата богословия. 3 декабря 1891 г. определен священником к церкви села Быстрого Вышневолоцкого уезда Тверской губернии. 22 декабря 1892 г. епархиальным начальством переведен старшим священником (настоятелем) в кимрский Покровский собор. Занимал должности: законоучителя Кимрского женского училища (в советское время начальная школа №4), члена Корчевского училищного совета (1896-1908), члена Корчевского уездного попечительства о народной трезвости, заведующего народной библиотекой-читальней при обществе трезвости, председателя совета Кимрского церковного братства ревнителей Православия (с 1903 г.), благочинного 2 округа Корчевского уезда (с 17 мая 1908 г.). Имел награды: набедренник (1892), скуфью (1896), камилавку (1900), серебряную медаль в память императора Александра III, серебряную медаль в память 25-летия церковно-приходских школ, наперсный крест (1906 г.). 8 сентября 1906 г. возведен в сан протоиерея.
   В 1923 г.за участие в съезде духовенства и мирян в г. Корчеве Кимрского уезда был осужден и выслан на три года. В 1926 г. вернулся в Кимры и продолжил служить в Покровском соборе. У Макария Комарова и его жены Ольги Павловны (дочери протоиерея Софийского женского монастыря г. Рыбинска) родились двое сыновей: Алексей (умер в младенчестве) и Владимир, который умер от ран во время войны с фашистской Германией. Макарий Комаров служил в Покровском соборе до глубокой старости. Умер в 1942-43 гг. Похоронен в Кимрах [24].


Протоиерей Александр Молчанов



Протоиерей Александр Молчанов


   Александр Петрович Молчанов родился в селе Быкове Корчевского уезда (ныне Кимрский район) Тверской губернии в семье псаломщика. Окончил Тверскую духовную семинарию. В 1884-1885 гг. был законоучителем Городищенской народной школы Корчевского уезда. В 1885 г. тверским архиереем Саввой рукоположен в сан священника и определен настоятелем в Крестовоздвиженскую церковь села Волоскова Бежецкого уезда Тверской губернии. 20 апреля 1901 г. перемещен в кимрский Покровский собор. Состоял законоучителем в Кимрском министерском женском училище (1901—1908), катехизатором (с 1903 г.), законоучителем Богунинской земской школы (1904-1909), законоучителем в Кимрском министерском мужском училище (с 1909 г.). Награжден набедренником, скуфьей, камилавкой. В декабре 1901 г. в Покровском соборе совершил таинство крещения будущего известного советского писателя А. А Фадеева. В 1909 г. священник Александр Молчанов возглавил кимрскую делегацию губернского крестного хода, направляющегося из г. Твери в г. Кашин по случаю прославления благоверной великой княгини Анны Кашинской (крестный ход от Твери до Калязина был водным — на пароходе, от Калязина до Кашина — пешим). В 1916 г. отец Александр был удостоен сана протоиерея. В 1923 г. был осужден на три года высылки за участие в съезде духовенства и мирян в г. Корчеве. После отбытия наказания вернулся в Кимры, но вскоре уехал к сыну Павлу Александровичу, известному ученому, директору Павловской аэрологической обсерватории, под Ленинград, где и умер [25].


Протоиерей Иоанн Никольский



Протоиерей Иоанн Никольский


   Иоанн Матвеевич Никольский родился в 1864 г. в селе Задорье Кашинского уезда Тверской губернии в семье псаломщика. После окончания Тверской духовной семинарии в 1888 г. тверским архиереем рукоположен в сан диакона и был направлен в кимрский Покровский собор. В 1891 г. рукоположен в сан священника. Работал законоучителем, заведующим церковно-приходской школой деревни Филиппово, что в окрестностях Кимр (1893-1899), преподавателем Закона Божиего в Кимрском мужском училище (1899-1909), низшей ремесленной школе (1902-?), Кимрском городском 4-классном училище. Занимал должность катехизатора, председателя местного общества трезвости. Награжден набедренником, скуфьей, камилавкой, серебряной медалью в память императора Александра III, медалью Красного Креста за русско-японскую войну 1904-1905 гг., наперсным крестом. В 1917 г. удостоен сана протоиерея. По сведениям старожилов умер в 1926 г. Его супруга, Мария Федоровна была дочерью настоятеля Покровского собора протоиерея Феодора Зеленева [26].


Протоиерей Георгий Лисицын



Протоиерей Георгий Лисицын


   Георгий Дмитриевич Лисицын родился в 1860 г. в г. Ржеве Тверской губернии в семье псаломщика. Окончил духовное училище и два класса духовной семинарии.
   Епархиальным архиереем определен в должности псаломщика к церкви села Красного Корчевского уезда (ныне Кимрский район). В 1885 г. посвящен в сан диакона. В 1889 г. перемещен к Екатерининской церкви г. Твери. 4 сентября 1891 г. тверским владыкой назначен диаконом в кимрский Покровский собор. 19 февраля 1908 г. за отлично-усердную службу епархиальным архиереем возведен в сан священника. Состоял законоучителем Кимрского земского училища, награжден серебряной медалью в память императора Александра III. В 1930 г. осужден на три года высылки в северный край. По отбытии наказания вернулся в Кимры, но в соборе уже не служил, да и не мог служить, так как храм к тому времени был закрыт и частично разрушен. Умер протоиерей Георгий Лисицын 8 мая 1936 г. В семье у Георгия Дмитриевича и его супруги Татьяны Владимировны родились пять дочерей и сын Александр. Александр Лисицын служил псаломщиком, в 1911 г. тяжело заболел и умер в лечебнице под Тверью. Олимпиада Георгиевна (1893-1956) была известным в Кимрах учителем. Когда она умерла, то в последний путь ее провожали несколько сотен горожан. За свой труд она была награждена высшей наградой страны — орденом Ленина. Татьяна Георгиевна (1896—1990) всю жизнь работала учителем начальных классов вместе со своим мужем С. М. Паншиным [27].


Протодиакон Василий Болдаков



Василий Орестович и Екатерина Петровна Болдаковы


   Василий Орестович Болдаков родился в 1883 г. в деревне Фотеево Боровского уезда Калужской губернии. В начале 20 века переехал в Кимры, являлся искусным огородником. В 1922 г. рукоположен в сан диакона, позднее протодиакона. Служил в Скорбященском кладбищенском храме, приписанном к Покровскому собору. (Ныне городской парк культуры и отдыха; храм стоял на месте нынешней центральной клумбы; в начале 1930-х годов был разобран). Хотя в штате Покровского собора не состоял, но по приглашению периодически участвовал в нём в богослужениях как диакон. В 1930 г. за участие в проведении молебнов и панихид по убиенным: настоятеле кимрского Преображенского храма протоиерее Феодоре Колерове, старосте храма Анании Бойкове и мирянине Михаиле Болдакове (будущим святым-новомученикам), был осужден на 3 года исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). После отбытия наказания вернулся в Кимры. По словам его родственников, в 1937 г. он был вновь осужден и из тюрьмы уже не вернулся. Василий Орестович Болдаков был родным братом новомученика Михаила Болдакова [28].


Священник Павел Любимов


   Павел Константинович Любимов родился в 1875 г. в Москве. Окончил четыре класса Московской духовной семинарии. С 1897 по 1927 гг. служил в храме села Деденева Дмитровского уезда Московской губернии. Постановлением коллегии ОГПУ от 26 августа 1927 г. был выслан в г. Кимры. Служил священником в Покровском соборе. В 1930 г. вновь арестован. По приговору особого совещания при коллегии ОГПУ по статье 59 п. 7 УК РСФСР был приговорен к трем годам ИТЛ [29].


Священник Михаил Сперанский



Священник М. С. Сперанский с супругой


   Михаил Сергеевич Сперанский родился 14 ноября 1885 года в городе Верея Московской губернии в семье священника. В 1902 г. окончил духовное училище. Долгое время работал в почтовом ведомстве. В 1911 г. женился на жительнице Кимр Елизавете Тверянкиной. В 1920-х годах служил псаломщиком в кимрском Покровском соборе. С 1935 г. священник Воскресенского храма села Малое Новоселье (Бакланове) Кимрского района. В 1937 г. осужден «тройкой» УНКВД по Калининской области по ст. 58 п. 10 УК РСФСР (антисоветская агитация) на 10 лет ИТЛ По словам дочери осужденного, Ии Михайловны Лапиной, умер Михаил Сперанский 23 апреля 1940 г. в заключении. Реабилитирован в 1989 г.


Священник Пётр Меншагин



Священник Пётр Меншагин в кругу семьи


   Пётр Николаевич Меншагин родился в 1872 г. в Кимрах в семье священника Покровского собора Николая Ивановича Меншагина. Учился в духовном училище. С 1894 г. служил псаломщиком в храмах с. Столбова Кашинского уезда, с. Зятькова, в Александровской женской общине с. Маклакова, погосте Георгиевском при Хотче (Станках) Калязинского уезда. Рукоположен в сан диакона. 6 марта 1908 г. епархиальным архиереем переведён на штатное диаконское место в кимрский Покровский собор. Отец Пётр помогал прихожанам не только как служитель Церкви, но и врачевал их тела посредством гомеопатии. В 1920-х годах, в Твери, он сдаёт экзамен на священника; однако в Покровском соборе не оказалось соответствующей вакансии и отец Пётр становится заштатным священником, совершая церковные требы в окрестных селениях. По словам его дочери, Анны Петровны Пименовой, из-за непомерных налогов на недвижимость свой 2-этажный каменный дом (ныне ул. Володарского, 2) он оставил государству и уехал из Кимр. Служил священником в храмах Подмосковья (Катуаре, Саввиной слободе у ст. Голицыно). Последние годы жизни провел на даче сына в пос. Абрамцево. Умер 27 сентября 1940 г. Жена его, Надежда Ивановна, урожденная Флерова (дочь диакона Кашинского уезда) скончалась на следующий день после смерти мужа — 28 сентября. Похоронили супругов в один и тот же день в одной могиле на кладбище у храма [30].


Протоиерей Сергей Константинов


   Сергей Вячеславович Константинов родился в 1877 г. По всей вероятности, окончил духовную семинарию. Служил священником в Троицкой церкви села Круглина Дмитровского уезда Московской губернии. С 9 февраля 1930 г. — священник кимрского Покровского собора. В марте 1930 г. становится настоятелем собора. Возведен в сан протоиерея. После закрытия Покровского и Троицкого соборных храмов стал служить в кимрской Вознесенской церкви. О дальнейшей судьбе отца Сергия автору этих строк ничего узнать не удалось. Среди репрессированного духовенства Кимр 1937-1938 гг. он не значится. Скорее всего, С. В. Константинов покинул Кимры до 1937 г.


Диакон Николай Колычев



Диакон Николай Колычев с супругой


   Николай Иванович Колычев родился 28 августа 1896 г. в селе Гущине Кашинского уезда Тверской губернии в семье священника. Окончил духовное училище (возможно несколько классов духовной семинарии). Супругой его стала Серафима Георгиевна, дочь священника Покровского собора Георгия Лисицына. С 1924 г. Николай Колычев служил диаконом в кимрском Покровском соборе, а после закрытия Покровского и Троицкого соборных храмов — в Вознесенской церкви. 13 ноября 1937 г. — арестован. 2 декабря «тройка» УНКВД по Калининской области осудила его по статье 58 п. 10 (антисоветская агитация) на 10 лет ИТЛ. Жена его в письме к наркому внутренних дел СССР Л.П. Берия просила отменить наказание и освободить больного мужа. После пересмотра следственного дела приговор был оставлен в силе. По некоторым данным, Николай Колычев умер в заключении. Реабилитирован в 1989 г. [31]


Священник Иоанн Богданов


   Иван Алексеевич Богданов родился 28 августа 1896 года в Москве в семье кустаря-сапожника. Окончил городское училище. В 1910-1918 гг. работал в обувном магазине. В 1918-1922 гг. — рядовой караульного отряда транспортного отдела. С 1923 г. служит псаломщиком в храмах, в том числе, в Никольской церкви села Садунова Кимрского района. В 1930-1932 гг. находился в ИТЛ. После отбытия наказания приезжает в г. Кимры, где становится священником Покровского собора, а также Вознесенской церкви.
   10 августа 1937 г. Иоанн Богданов был арестован по обвинению в антисоветской агитации. 23 сентября 1937 г. по приговору «тройки» УНКВД по Калининской области он был расстрелян. Реабилитирован 26 июня 1989 г. [32]


Протодиакон Владимир Богословский


   Владимир Алексеевич Богословский родился в 1870 г. в селе Кимры в семье диакона Покровского собора Алексея Ивановича Богословского. Окончил духовное училище и четыре класса Тверской духовной семинарии. В 1891 г. епархиальным архиереем определен диаконом в кимрский Покровский собор. Помимо службы в соборе он занимал должности заведующего хозяйством чайной Кимрского общества трезвости, был многолетним членом Кимрского вольного пожарного общества (заведующим хозяйственной частью пожарного депо) и, как рассказывали старожилы, лихо мчал на водовозке к месту тушения пожара. В 1924 г., по решению местных властей, его как служителя Церкви должны были уволить из пожарного депо. Но члены добровольной пожарной дружины все как один поставили подписи под обращением оставить диакона в их коллективе «как незаменимого, многолетнего работника».



Протодиакон Владимир Богословский


   Диакон Богословский обладал замечательным по красоте, силе и тембру голосом, приводившим в трепет прихожан собора. В 1920-е годы он был удостоен сана протодиакона. В соборе Владимир Богословский прослужил почти до конца своих дней.
   Умер 10 января 1934 г. в Кимрах.
   Его женой была дочь кимрского купца Николая Носова Александра Николаевна, пережившая супруга на 20 лет.
   В семье Богословских родилось пятеро детей: Николай, Алексей, Ольга, Василий и Вера.
   Алексей Владимирович стал врачом; умер в Кимрах. Вера Владимировна, заслуженный врач РСФСР, жила в г. Горьком (ныне Нижний Новгород); ее дочь пошла по стопам матери и дяди [33].


Диакон Христофор Приклонский


   Христофор Васильевич Приклонский родился в городе Твери в семье протодиакона. Окончил духовное училище и два класса Тверской духовной семинарии. Служил псаломщиком в храмах Тверского и Зубцовского уездов Тверской губернии. В 1905 г. рукоположен в сан диакона и перемещен к Смоленской церкви г. Твери. 2 октября 1908 г. перемещен в Покровский собор села Кимры. В 1920-е годы служил в Покровском соборе.
   Вероятно, вместе с семьёй покинул Кимры в конце 1920-х или в начале 1930-х годов. Среди репрессированного кимрского духовенства он не значится.


Диакон Михаил Жданов



Диакон Михаил Жданов


   Михаил Михайлович Жданов родился 9 апреля 1882 года в селе Рогачёво Ржевского уезда Тверской губернии в семье псаломщика. Окончил духовное училище. Служил псаломщиком в Борисоглебском соборе г. Старицы Тверской губернии. В 1910 г. посвящен в сан диакона и определен в старицкую Смоленскую церковь. В 1912 г. переведен в Спасскую церковь г. Кашина. 19 сентября 1913 г. диакон Михаил Жданов переводится на вакансию псаломщика в кимрский Покровский собор на место умершего диакона Павла Волкова. 24 апреля 1924 г. скончался от брюшного тифа. В семье Михаила Михайловича и его супруги Прасковьи Матвеевны было двое детей: Антонина и Михаил. В Кимрах в настоящее время проживает, находясь на заслуженном отдыхе, внучка диакона Михаила Жданова Любовь Петровна Морозова, в прошлом заместитель генерального директора по экономическим вопросам Калининского производственного обувного объединения (головное предприятие — кимрская обувная фабрика «Красная звезда») [34].


Диакон Владимир Дмитревский


   Диакон Владимир Иванович Дмитревский родился в 1882 г. В 1906-1915 гг. служил псаломщиком в г. Касимове Рязанской губернии. В 1915-1918 гг. участвовал в Первой мировой войне, был в плену у немцев. В 1919—1934 гг. служил псаломщиком, затем диаконом в г. Данкове. В 1934 г. становится диаконом в Троицком соборном храме г. Кимры. Как сложилась его дальнейшая судьба, автору этих строк узнать не удалось. Вероятно, вскоре он покинул Кимры.
   Священник Сергей Невский в 1924 г. состоял в штате Покровского собора, но он служил в соборе недолго, а затем уехал. Его супруга, Клавдия Александровна, была дочерью протоиерея Александра Молчанова.
   В Покровском соборе в 1930-е годы служили диакон Николай Завьялов и псаломщик Иван Муратов, а также священник Григорий Сперанский.
   Давление, оказываемое на духовенство и прихожан после 1917 г. со стороны местной власти, постепенно возрастало. Это не могло не принести свои плоды. В мае 1929 г. был закрыт Преображенский храм. В районной газете печатались антирелигиозные материалы, в частности о собраниях, на которых рабочие и служащие ряда предприятий поддерживали идею закрытия Покровского собора и передачи его под культурные нужды (театр). В конце концов, местная власть постановила закрыть собор, направив соответствующий документ на рассмотрение и утверждение в Московский областной исполнительный комитет (МОИК), в комиссию по вопросам культа (в указанный период времени Кимрский район входил в состав Московской области). Московские власти утвердили это решение. Верующие, в свою очередь, направили принятое на общем собрании прошение с просьбой не закрывать храм. Но центральная власть их просьбу отклонила. Так, в начале 1930-го года Покровский собор был закрыт. Началось постепенное его разорение. С куполов было снято вызолоченное покрытие, вынесены все иконы и другие ценности. Богослужения теперь совершались в соседнем Троицком соборном храме.



Покровский собор без куполов. Нач. 1930-х гг.


   В начале 1930-х годов был закрыт храм во имя иконы «Всех скорбящих радости». В 1927 г. он был передан местными властями религиозной общине обновленческой ориентации, а ранее этот кладбищенский храм был приписан к Покровскому собору. В январе 1933 г., на заседании президиума Кимрского райисполкома (РИК), было принято постановление о передаче Троицкого соборного храма обновленцам, где говорилось: «Для удовлетворения религиозных обрядов считать необходимым предоставить помещение Троицкого собора в распоряжение обновленческой группы и старой религиозной общины верующих. Предложить группе верующих договориться о порядке использовании собора» [35].
   Церковный совет Троицкого собора обратился в Кимрский РИК с заявлением, в котором выразил своё несогласие с решением последнего и просил пересмотреть его.
   Совместное использование Троицкого храма прихожанами Троицко-Покровской общины и группой обновленцев создавало неудобства в удовлетворении религиозных потребностей верующих. Но просьба эта не была услышана местными властями. Так, в Троицком соборном храме стали одновременно совершаться богослужения прихожан традиционной Русской Православной Церкви и малочисленной общиной православных христиан обновленческой ориентации. В обеих религиозных общинах были свои священнослужители.
   В 1934 г. был закрыт и Троицкий соборный храм, духовенство которого вынуждено было перейти в единственный действующий в Кимрах Вознесенский храм.
   Местные власти после закрытия Покровского и Троицкого храмов вознамерилось уничтожить их. Это воочию можно было проследить по публикациям районной газеты «Коллективная жизнь». В 1934 г. вышло постановление Кимрского горсовета о намерении построить на месте Покровского собора драмтеатр на 800 мест. На эти цели тогда же предполагалось выделить 176 тыс. руб., в 1935 г. — 264 тысячи. Но практических мер к этому принято не было. Судя по сохранившимся фотографиям того времени, к 1936 г. на соборе отсутствовали только его главы.



Взрыв Покровского собора в 1936 г.


   29 апреля 1936 г. воздух сотряс мощный взрыв. С этого времени началась интенсивная разборка Покровского собора с последующим возведением на его месте клуба промкооперации. График работ не выдерживался. Районная газета обеспокоенно сообщала об этом своим читателям. Так, 9 мая она информирует, что график строительства клуба под угрозой. По договору Кожпромсоюза с Кимрстроем собор должен быть разобран к 1 мая. 10 июля «КЖ» уведомляет читателей, что полностью работы будут завершены к 15 июля. С 9 июля началась трёхсменная работа (т.е. почти круглосуточная). 24 июля газета сообщает, что собор был разобран окончательно и площадка под строительство клуба промкооперации подготовлена. 28 октября началась кладка стен клуба. 5 июля 1937 г., по сообщению газеты, здание клуба было подведено под крышу. 4 ноября строительство клуба промкооперации завершилось. Приемка здания состоялась 5 ноября, а на следующий день, 6 ноября, в нем прошло торжественное заседание, посвященное 21 годовщине Октябрьской революции; 18 строителей были премированы. Зрительный зал вмещал 500 человек, имелось 7 комнат для кружков, читальный зал, библиотека, 5 артистических комнат, буфет, фойе; освещали клуб 245 лампочек. На строительство было затрачено более 1 миллиона рублей.



Клуб промкооперации


   Троицкий же соборный храм с колокольней простоял еще несколько лет. В начале 1936 г. Кимрский горсовет принял решение о расширении краеведческого музея путем передачи ему здания Троицкой церкви. Был разработан проект его переустройства. Однако он так и не был осуществлён. Музей же спустя некоторое время перебазировался в здание на пересечении улиц Урицкого и Кирова, где располагается и по сей день. В 1937 г. в Троицком соборе была оборудована сушилка лесоматериалов, предназначенных для строительства клуба промкооперации. Затем было решено храм разобрать. В марте 1938 г. Кимрский горсовет передал строителям пустующее здание Троицкого соборного храма для разборки. Но работы проводились вяло, затем остановились и вовсе. В конце 1939 г. горсовет заключил договор о доразборке храма с другой строительной организацией. По договору работы должны были закончиться до 1 мая 1940 г. На этот раз всё прошло без проволочек. Колокола пошли на переплавку (кроме одного), следы часов с боем с колокольни были утеряны.
   Так прекратили своё существование Покровский и Троицкий соборные храмы.
   По свидетельству педагога и краеведа А. Ф. Карачинского (1902-1995), из кирпича разобранного храмового комплекса были построены: клуб промкооперации, профтехшкола, средняя школа № 11, средняя школа № 13 (частично). Из архивных материалов известно, что щебнем и обломками кирпича был завален т.н. Владимирский съезд, крутая дорога от берега Волги к площади у бывшего собора; таким образом, площадь сравнялась с Набережной Волги (нынешней Набережной Фадеева). Отдельные строительные материалы от разобранного собора пошли на строительство больницы на ул. Вагжанова (ныне огромный корпус бывшей больницы, в чем- то повторившей судьбу собора, брошен и разорён, остались только стены без крыши, межэтажных перекрытий и с пустыми глазницами оконных проемов); металл был использован для нужд Кимрской электростанции.
   У здания, возведенного на месте храмового комплекса, сложилась более счастливая судьба. Клуб промкооперации был лучшим в городе культурным учреждением (очагом культуры). Здесь проходили торжественные заседания, концерты, танцы, ставились самодеятельные спектакли, работала библиотека с читальным залом, действовали различные кружки, имелись струнный, духовой, симфонический оркестры. В 1942 г. в здании обосновался драматический театр. Он арендовал у Кимрского кожпромсоюза (владельца клуба промкооперации) часть здания. Соседство двух культурных учреждений привело к нехватке площадей, что создавало некоторые трудности в их работе. В середине 1950-х годов клуб перебазировался в другое помещение и театр стал единственным владельцем (пользователем) здания.



Панихида у останков, обнаруженных на бывшем кладбище рядом с собором. Сентябрь 2012 г.


   При строительстве клуба промкооперации было ликвидировано старое соборное приходское кладбище. Во время реконструкции театра (конец 1970-х-1991 гг.), при рытье земли с целью прокладки коммуникаций, было обнаружено множество человеческих останков. Даже в 2012 г., во время ремонта водопровода у жилого здания, стоящего рядом с театром, здесь еще находили останки усопших. Их собрали в специальный ящик и протоиерей Вознесенского храма Валерий Лапотко совершил по этому случаю панихиду; импровизированный же гроб был закопан у стены театра с внешней стороны и над ним позднее был установлен крест.
   Покровский и Троицкий соборные храмы, несмотря на их печальную участь, навсегда останутся в памяти жителей Кимр. Они считались одними из лучших сельских храмов России и вызывали заслуженную гордость кимрян.

   ПРИМЕЧАНИЯ

   1. Государственный архив Тверской области (ГАТО). Ф. 160. Оп. 10. Д. 1538. Л. 1.
   2. ГАТО. Ф. 160. Оп. 10. Д. 1572.
   3. ГАТО. Ф. 312. Оп. 6. Д. 438. Л. 337; ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 17194. Л. 491, 517.
   4. Одна сажень равна 2,13 м; один аршин — 71,12 см.
   5. Один пуд равен 16,38 кг; один фунт — 409,5 г; один золотник — 4,26 г.
   6. ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 17196. Л. 392, 424, 460.
   7. Бывшая кимрская городская газета «Провинциал» от 26 января 2001 г.
   8. Лебедев Н. Г. Быт крестьян Тверской губернии Тверского уезда. СПб., 1853.
   9. ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 11859. Л. 1-5. Устав общества хоругвеносцев в Кимрах Тверской губернии. Москва, 1906.
   10. Добровольский И. Тверской епархиальный статистический сборник. Тверь, 1901. С. 402; В самом конце XIX столетия, после постройки Сергиевского храма в селе Филиппово, здесь был образован приход, куда вошли также крестьяне деревень: Шутово, Рязань, Воробьеве, Дубровки.
   11. Святая гора Афон — греческий полуостров, где расположены православные мужские монастыри Греции, России, Сербии и других стран; Андреевский скит был одним из крупнейших монастырей Св. горы Афон; по-видимому, какие-то нити связывали архимандрита Иосифа с кимрской землей; сам он был родом из угличской земли, что сравнительно недалеко от Кимр.
   12. С этого времени считается, что икона Иверской Божией Матери — точный список с чудотворной иконы со Св. горы Афон — становится Покровительницей Кимр.
   13. Светлое торжество в селе Кимрах, 1901. Одесса, 1909.
   14. ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 13883. Л. 1-2.
   15. Коркунов В. И. Кимрский Преображенский собор. Сто лет служения Богу. Тверь, 2011. С. 55-59.
   16. Столяров А. С. Село Кимры и его обитатели. Москва, 1899; Записки купца Малюгина (рукопись, хранящаяся в Кимрском краеведческом музее); Записки купца Малюгина и Н. Лебедев. Статистико-этнографическое описание села Кимры. 1865 г. (репринтное издание). Кимры, 1999.
   17. Тверские епархиальные ведомости. 1892. № 13. Часть неофициальная. С. 281-283.
   18. ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 16018. Л. 113-125 об.
   19. Тверские епархиальные ведомости. 1912. № 2. С. 39.
   20. Начальные училища Тверской губернии в 1913-1914 учебном году. Тверь, 1914. С. 216.
   21. Сведения о регенте С. С. Андрееве и его потомках предоставил его внук, священник Игорь Андреев, на встрече в Сергиевском храме г. Дмитрова в декабре 2001 г.
   22. Православная энциклопедия. Т. 23. М., 2010. С. 423.
   23. История иерархии Русской Православной Церкви. Комментированные списки по епископским кафедрам с 862 года. Авторский коллектив. М., 2006. С. 487, 489; Годы жизни дочерей владыки Никифора взяты из документов Кимрского загса; По свидетельству одного из видных представителей кимрского духовенства, Никифор Никольский после отбытия ссылки, выйдя на свободу, дожил до глубокой старости. Прямых доказательств этому не найдено.
   24. ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 16018. Л. 113 об.
   25. ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 16018. Л. 120 об.; Коркунов В.И., Коркунов В.Б. Страницы истории кимрского края. Тверь, 2008. С. 122-124.
   26. ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 16018. Л. 118-118 об.
   27. Тверской Центр документации новейшей истории (ТЦДНИ). Ф. 7849. Д. 10216-с. Л. 60, 80; ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 16018. Л. 120 об.
   28. ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 10216-с. Л. 11, 80; Коркунов В.И. Это было, было… Тверь, 2008. С. 63, 64; Некоторые сведения получены от потомков Болдаковых.
   29. ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 10216-е. Л. 7.
   30. ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 16018. Л. 124 об.
   31. ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 14236-с. Л. 3, 7, 13, 15; Коркунов В. И. Это было, было… Тверь, 2008. Л. 68.
   32. ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 21582-с. Л. 3, 6, 14, 15.
   33. ГАТО. Ф. 160. Oп. 1. Д. 16018. Л. 123 об.; Некоторые сведения получены из Нижнего Новгорода от потомков протодиакона Владимира Богословского.
   34. Тверские епархиальные ведомости. 1913. № 40. С. 487; Некоторые сведения получены от внучки диакона Михаила Жданова Л. П. Морозовой.
   35. Кимрский муниципальный архив. Ф. 16. Oп. 1. Д. 71. Л. 5; Многие старые документы кимрского архива в 2005 г. переданы в Тверской государственный архив.

   
     (По материалам издания Коркунов В.И. Храмы города Кимры. — Тверь: СФК-офис, 2015.)

     (Фото. № 6-8, 11-29 из издания Коркунов В.И. Храмы города Кимры. — Тверь: СФК-офис, 2015. Фото. № 9 из группы Кимры инфо в Контакте. Фото. № 10 с сайта СОБОРЫ.РУ.)

    


Посмотреть всю карту